4 - 10 ЯНВАРЯ 1999 ГОДА
События в Англии набирают обороты, Пожиратели смерти ищут тех, кто виновен в гибели чистокровных волшебников, в то время как Орден Феникса пытается освободить больницу Святого Мунго от магов с метками, дабы вернуть спокойствие в Лондон. Ученикам же предстоит подготовиться к грядущим экзаменам, встретить Рождество и не поддаваться унынию… читать далее
В игру требуются: Нортон Мальсибер, Захария Смит, Яксли, Ханна Эббот, Лиза Турпин, Селвин, студенты рейвенкло и хаффлпаффа, Андромеда Тонкс, члены Ордена Феникса

Hogwarts and the Game with the Death

Информация о пользователе

Привет, Гость! Войдите или зарегистрируйтесь.


Вы здесь » Hogwarts and the Game with the Death » Магический Лондон » Микстуру от захвата, пожалуйста


Микстуру от захвата, пожалуйста

Сообщений 1 страница 19 из 19

1

1. Временной промежуток
Около полудня, 28 декабря 1998 года, больница Святого Мунго

2. Имена всех участников
Hestia Jones, Rоdolphus Lestrange, Benedikt Gold

3. Описание/текст квеста
Пожиратели Смерти захватили больницу, но это не значит, что работа в госпитале встала. Колдомедики стараются продолжать оказывать медицинскую помощь всем нуждающимся, а некоторые еще и подумывают о том, чтобы поспособствовать освобождению больницы от захватчиков.

+1

2

Кто бы мог подумать, что в больнице человек может умереть не только от неизлечимой болезни, но еще и от того, что больницу захватили.
Пожиратели Смерти похоже не собирались отступать. Их присутствие в Мунго не просто раздражало, оно выводило из себя. Зачем им вообще все это понадобилось? Гестия Джонс решительно ничего не понимала. Не могла же она подойти к одному из захватчиков и просто спросить: эй, а зачем вам больница? А может и могла, но исход в такой ситуации обещал быть весьма плачевным.
Разумеется, Гес предпринимала попытки подслушивать беседы Пожирателей или сделать хоть какой-нибудь вывод из их поведения. Но у нее ничего не получалось.
Однако бросать свою работу Гестия не собиралась. В ее намерения входило оставаться в Мунго до победного конца, каким бы он ни был. Пациентов в больнице осталось не так уж и много, но ведь они явно заслуживали того, чтобы им оказали медицинскую помощь. А заодно и психологическую. От последней Джонс и сама бы не отказалась, но паниковать в присутствии больных она не могла. Это, как минимум, не профессионально.
Что предпринимают власти, что предпринимает Орден Феникса, что предпринять самой... У Гестии был целый рой вопросов и ни одного ответа. Она уже успела устать от собственного бессилия.
Коридоры больницы выглядели совсем безжизненно. Гестия, которая сейчас делала обход пациентов на этаже, то и дело ловила себя на мысли, что каждую секунду ждет неожиданностей, причем неприятных. Страх творил с людьми невероятные вещи, а Джонс, хоть и готова была на многое ради идеи или ради близких ей людей, никогда не отличалась безоговорочной храбростью. Ее инстинкт самосохранения никто не отменял, а потому Гес регулярно проверяла, на месте ли ее волшебная палочка. Слух обострился до предела, ведь в случае атаки в запасе окажутся лишь доли секунды.
Джонс осторожно открывала двери в палаты и заглядывала в них. Пациенты встречали ее испуганными взглядами. Похоже паранойя не обошла стороной и их. Пришли вылечится, а тут такое... Хорошо, если они вообще выйдут отсюда живыми. Гестия старалась улыбаться и подбадривать.
- Угадайте, кто принес вам новую порцию ваших любимых зелий? - спросила Гес в очередной палате. У нее с собой действительно было два пузырька с зельем. Обычно пациенты морщились при его виде, но сейчас молча забрали лекарство и сразу же выпили. Джонс очень хотелось сказать, что у захвата есть и плюсы. Никогда еще больные не проявляли такого послушания, но шутка могла показаться слишком злой и пугающей. - Вот и хорошо. Зайду еще вечером.
Очень пугало то, что рано или поздно запасы лекарств могли подойти к концу. И чем тогда лечить? Заклинания, конечно, тоже шли в ход, а теперь даже чаще, чем обычно, но справляться только ими не представлялось возможным.
Однозначно пришла пора что-то предпринять. Но что? Пожиратели бдительны, их больше. Гестия отчаянно нуждалась в плане, но пока не знала даже, с чего начать. Вот бы отравить их всех. Вернее усыпить каким-нибудь снадобьем, но Джонс подозревала, что нарушители закона не настолько глупы, чтобы позволить подобной идее воплотиться в жизнь.
В раздумьях Гестия вышла в коридор и направилась в сторону лестницы, чтобы устроить обход и на этаже ниже. Сидеть без дела она не могла. Это сводило ее с ума.

+2

3

Больница Святого Мунго, это его последнее развлечение. Зачистка в мире магии уже началась, и если мужчина успеха не добьется, значит, он не сын своего отца. Мужчина умел рассчитывать ходы противников, правда, ему казалось, что Орден Феникса на большее способен. Попытки отбить клинику были жалкими, или же Рудольфус слишком хорошую защиту сотворил. Стоило сделать брешь, чтобы враг прошел, и у них был шанс хоть намного повеселиться, поиграть. Должны же были и авроры уже чему-то научиться. Лестрейнджу было любопытно увидеть, что против него могли сделать, а пока же, он откровенно скучал. Это на самом деле скучно, когда нет достойного противника, когда планы не ломаются, а все попытки вмешаться, чтобы помешать, обречены на провал изначально. Рудольфус строил свою игру, иногда даже подсказки оставлял, но никто ими должным образом не пользовался. Иногда находились смелые безумцы, направляющие на него палочку, но в эти моменты его заботил только один вопрос, откуда в больнице, столько тяжело больных людей, да еще на позициях врачей. Обычно он даже приказ не успевал отдать, такие смельчаки мгновенно убивались охраной, так что Лестрейндж и хмыкнуть мог не успеть. За ним всегда хвостом ходили, он не всегда даже понимал, кто именно рядом находится, но доверял выбору брата. Доверие трудно было заслужить, но Рабастан заслуживал этого, и быть может, вскоре он сумеет занять место главы рода, в то время как Рудольфус будет больше занят делами Пожирателей смерти, нежели той ерундой, что требовало положение аристократа. Отдельный круг, практически отдельный мир, где место есть только для чистокровных магов. Лестрейндж наведался в больницу, и практически сразу же получил прямо под нос какой-то список. Что это за люди он не знал, только пожал плечами. Кажется, пациенты. Если мужчина фамилий н знает, значит это мусор, а его принято убирать. Рудольфус приблизился к лестнице, направляясь наверх, но заметил юное дарование. Незнакомое лицо, или у него плохая память. Могло быть и так, но он сделал жест рукой, чтобы этого врача пока не убивали.
- Вам не следует сейчас туда идти, - на этаже планировалась чистка, скоро начнется топот, вот он уже и стартовал, крики, радость для ушей, а если еще и обернуться, то будут видны вспышки от заклинаний. Лестрейндж избавит больницу от этого ужаса, когда здесь все будет исключительно так, как ему хотелось. Аристократия, это исконный народ на этой земле, хранители секретов магии. и лишь для них была возможна медицинская помощь. Остальные это мусор, не нужный здесь, и не нужный ему. Лестрейндж не уничтожал всех полукровок. А вот маглорожденные уничтожались, а те, кто пытался скрыть свою истинную чистоту крови, не получали просто вспышку зеленого света. Они страдали, осознавая свою собственную никчемность. Быть может, это для кого-то не правильно, только вот Пожиратель смерти не видел иного пути. Лестрейндж не хотел расстилать ковер смерти и поливать землю его предков кровью, но если так было нужно, чтобы избавить мир магии от недостойных, то он потратит все свое время, отведенное Мерлином.
- На сегодня Вы свободны, - это редкий жест, он готов был просто отпустить это существо домой, пусть уходит, пока ей дают такой шанс. Полномочия главы клиники были под вопросом, и мужчина знал, что, скорее всего, поставит более достойного мага на пост, как только получит ответ от внука этого старого дарования. Нужно открывать дорогу молодым прямо сейчас, это  необходимо, из этого чучела уже не выйдет толку. Всю жизнь трусливо прятался, и не имеет права на дополнительное время. Просто замена главы больницы это последний необходимый шаг, на который мог пойти Пожиратель смерти. Скоро будут попытки попасть сюда молодых специалистов, и именно этим вопросом ему необходимо было заняться, чтобы не прошли в медики недостойные, отравленные неверным видением недомаги. Кроме того, жизнь аристократии должны быть в руках только проверенных медиков, как и знания, лишь у достойных. Многое было не понято еще чужаками, но у них было время восполнить все недочеты.
- Больница закрыта, - он действительно отдаст приказ о запрете включения в эти стены новых пациентов. Ему ни к чему возиться с лишними людьми, и как только все здесь начнут соблюдать желаемые правила, которые устроят Пожирателей смерти, они оставят Мунго. Правда, только лишь до первого нарушения.

+2

4

Несмотря на то, что в больнице Святого Мунго сейчас было полно Пожирателей Смерти, столкновение с ними всегда оказывалось внезапным. Вот и сейчас Гестия немного вздрогнула при виде мужчины, который сюда явно не по поводу боли в желудке пришел. Джонс давно привыкла к тому, что нужно сохранять трезвость рассудка, но обычно это касалось тех ситуаций, когда в госпиталь привозят больного, а у него вместо руки, например, кровавое месиво. Опыт встречи с врагами Гес получала исключительно в Ордене Феникса. Битва многому ее научила, поэтому сейчас Джонс сумела взять себя в руки.
Лицо Пожирателя было знакомо ей. А все потому, что после массового побега заключенных из Азкабана Гестия долго рассматривала их колдографии в газете. Тогда ей казалось, что однажды ей может пригодиться знание врагов в лицо. Интуиция не подвела, и сейчас в мужчине Гес узнала Рудольфуса Лестрейнджа. Легче от знания, кто перед ней, однако, не стало. Репутация его оставляла крайне мало надежды на то, что сегодня все будет хорошо.
Нужно было приготовиться вытащить волшебную палочку в любую секунду, но пока Гестия не спешила этого делать. Начать атаку первой означало приговорить себя к смерти. Лестрейндж наверняка был более искусен в дуэлях, да и в любой момент могли активизироваться его товарищи, стоявшие неподалеку.
Удивительно, что в Гестию вообще еще не запустили никаким заклинанием, да еще и одарили предупреждением. Если, конечно, это можно было назвать предупреждением. Донесшиеся крики словно нож резанули по сердцу Джонс. Пожиратели начали убивать пациентов... Захотелось немедленно наброситься на тех, что сейчас были перед ней. Причем наброситься с кулаками, по-маггловски. Чем им помешали ни в чем не повинные люди?
Подавив внутреннюю истерику, Гес дослушала до конца слова Пожирателя. Долг велел ей немедленно броситься на защиту больных, но что может она одна против толпы темных магов? Да она их только рассмешит. Кто знает, чем все это кончится. Может бойня превратится во что-то еще более жестокое.
- Закрыта? - переспросила Гестия, стараясь сохранять спокойствие. - А мы перед уходом домой обычно не всех пациентов убиваем. Только тех, кто себя плохо вел.
Джонс сама не верила в то, что говорит такие вещи. Ей было противно, что из ее уст вырываются подобные слова, но она отчаянно нуждалась в плане, а на него требовалось время. Только поэтому она и принялась заговаривать зубы.
- Сегодня все вели себя хорошо. Может оставим их в живых?
Краем глаза Гес старалась сосчитать, сколько Пожирателей Смерти стоит позади Лестрейнджа. Откуда они только берутся... По мнению Джонс, земля не способна выдерживать такое количество жестоких фанатичных людей.
Гес очень хотелось броситься бежать. Бежать, сломя голову. Но она знала, что никогда не простит себе, если не попытается спасти больницу. Они не простит себе, даже если попытается, но у нее не получится, но это уже другой вопрос. С чувством долга и совестью все-таки очень сложно жить. Они командуют тобой и толкают на опасные поступки. А ведь живут люди, подобных проблем не испытывающие.

Отредактировано Hestia Jones (04-11-2017 22:35:34)

+3

5

С людьми что-то не так. Они все мазохисты, или почти все. Нет своего мнения, рабы эмоции, в своей основе отрицательных. Эдакие шаблоны, как быть хорошим, определение дано, выбился, отступил на шаг, уже плохой. Есть же понятия верности и не верности. Корректнее рассудить, что остается логичным и последовательным. К примеру, никто не мог доказать Рудольфусу, что грязная кровь, хоть, сколько то имеет право на существование здесь. Поэтому, он начал свои действия здесь, в больнице. Нужно уничтожить сразу, не тратить время, средства, магию. Аргументация была ужасной, глупо, неосмотрительно, пытаться создать то, чего нет. Лестрейндж знал этот мир, знал историю и основы магии, в отличие ото всех грязнокровок, жаждущих получить власть, силу. Притеснять аристократию, вот что решили делать эти никчемные создания, их не поворачивался язык и людьми то назвать, но как ведется, все меняют маски и принимают неожиданные формы. Можно и ошибиться, никто не может быть застрахован. Вот перед ним сейчас занятный экземпляр любителя острых ощущений. Интересно, она хоть знает, что такое боль. Пожиратель смерти качнул головой, охранники всегда готовы быстро отреагировать, но прямо сейчас этого делать было не нужно. Рудольфус мог и посмотреть, насколько создание перед ним отравлено глупостью. Впрочем, он уже мог понять, что интоксикация сильнейшая.
- Зачистить еще два этажа, - он отдал приказ, теперь растягивая губы в улыбке, - Не беспокойтесь, все они умрут сегодня, - вкрадчиво произнося эту фразу, Лестрейндж усмехнулся. Он давал прежде время и возможность, чтобы полукровки поняли свое место, находились ведь такие, с долей мозга в голове. Требовалось уничтожить эту заразу, вывести навсегда с территории Магической Британии, и Рудольфус был намерен сделать это, не отвлекаясь ни на что. Золотой мальчик его пока не беспокоил. Будет возможность, убьют, если нет, то специальные поиски, это лишние действия, в данный момент, которые, не требовались. Мальчишка глуп настолько, что как всегда, полезет на рожон, только вопрос времени, пока герой решит всем еще раз доказать свою исключительность. Вот тогда и будет весело, пока же скучные решения, но необходимые.
- Я склонен дать отрицательный ответ. Это все? – мужчина быстро терял терпение, и не стал сильно утруждаться, - Можете быть свободны, - последний шанс, его глаза сверкнули, Рудольфус не любил игры и разговоры. Обычно, когда он смотрел на кого-то, то всегда проверял мысли, ощущения, наличие чего-то, что могло его заинтересовать. Вот и сейчас, он легко проник в сознание этой барышни, увидеть там сумел только старые, себя изжившие шаблоны, нисколько не интересные принципы и цели. Перед ним просто вид, похожий на человека, с зачатками прогресса, но он завис на определенной фазе. Грустно, ведь время шло, должно было найтись хоть что-то стоящее. Мужчина не думал, конечно, что грязная кровь выведется скоро, но если начать сейчас, через какое-то время можно и закончить. Крики стали громче, даже Рудольфус поморщился от этого визга, но в целом, ему было очень приятно все то, что сейчас происходило.
- Все как Вы просили, мы закончим быстро, - правда, никаких больше отсрочек, только убийство тех, кого он не считал за людей. Мусор, грязь, от нее положено избавляться. Обычно это сделают домовые эльфы, но задача слишком сложная, потому лучше они сделают это самостоятельно. Зря, всегда, разговаривая с тем, кто обладает силой и властью, нужно продумывать каждое слово, знать и понимать, что играть с огнем опасно, а можно и сгореть. Лестрейндж, в свое время, многие уроки усвоил, его шкура страдала, перед тем как он приобрел навыки и хоть какие-то умения. Все сразу не приходит ни к кому, но допуская одну ошибку, необходимо вынести урок. Не надеяться, что не будет повторений, или верить в чудо мальчика, который появится и всех спасет.
- Пора заканчивать, найти этого шута, и привести ко мне, - еще один приказ, голос мага резок, и он н скрывает своего раздражения, - С дороги, - теперь, снова обращаясь к этой наглой девчонке, Лестрейндж решил не колебаться прямо сейчас больше. Достаточно тратить время на это место. Зачистить и уйти. Только, прямо сейчас еще было дело. Главный врач, глупый старик.

+2

6

Война – это всегда грязь, боль и напрасные жертвы, которых можно было бы, в теории, избежать. На практике же все было куда сложнее. Война, где определенны заранее стороны. Вот эти вот – темные маги, чистокровные, готовые убивать невинных, они плохие. То кто сражается против них и их тирании – хорошие. А так ли оно на самом деле? Бенедикт хорошо помнил тот переломный момент, когда в его кабинете возник прямолинейный маг, возвестив начало падения его принципа.  Ему стоило тогда еще услышать треск, с которым рушилась его идея. Услышать, испугаться и пойти на переговоры, заручившись дипломатией. Но он не услышал, постарался спорить. И ему выставили ультиматум. С тех пор прошло много дней. Надежда на то, что клинику быстро освободят таяла с каждым прожитым мигом. Как и надежда на то, что хоть кого-то, у кого есть родные. Можно будет передать им. Никого, кто был в клинике не выпустили из ее стен. Или покорители Мунго были слишком сильны, или же министерство не особо заморачивалось этим вопросом.  Приходилось рассчитывать только на себя, но вот беда. Его подчиненные прежде всего талантливые медики. Они не привыкли воевать, а значит шансов силой взять свое не было.  Люди, не чуравшиеся убивать не позволят шутить с собой.  В этот день Бенедикт услышал крики и выбежал из своего кабинета. Мунго – это больница, крики здесь бывали и прежде. Кричали раненные, рвали на себе волосы родственники, но  сегодня крик звучал иначе. Крик нес в себе другое значение. Так кричат умирающие. Сердце старика бешено билось. По долгу службы ему и раньше приходилось видеть кровь, агонию и смерть, но тогда ничего нельзя было сделать. Теперь же кричали выздоравливающие. Люди, которым предстояло еще жить, не родись они в семье маглов. Глава клиники почти задыхался от эмоций, но продолжал бежать по коридорам, пока не наткнулся на оцепление. Он понял, там происходит самое ужасное – зачистка. Так это называли те, кто носит маску и метку погибшего черного мага. Голд остановился под властным взглядом и выпрямился, как струна. Самое страшное сейчас творилось в душе старика. Он саморазрушался от страшных звуков, а в то же самое время, он понимал что могло спровоцировать такое поведение чистокровных.  Прошло больше месяца с того момента, как клиника перешла под власть Рудольфуса Лейстрейнджа и его команды. И был в это месяц неприятный инцидент. Девочка в палате, ранение ужасно. И даже здесь она подверглась нападению повторно. Кто? Как? Они никогда не узнают этого. Вполне возможно, именно это стало новым толчком к тому, что происходит сейчас.  Каждый из маглорожденных несет потенциальную угрозу. Среди них может крыться чудовище. Равно как и в полукровке. На войне нет правых и виноватых. Чудовище это не сторона, не конкретный маг.  Это идея, упавшая не в ту голову. Каждый в битве защишает свое. Каждый не прав и прав по своему. Как быть магу, который не делил никогда мир на чужих и своих.  Против него конкретные люди, а сама война, что пришла в его детище. Война коснулась его и тех. Кто ему близок. Душа старика рвалась туда, где гибли люди, и он снова подходил к дверям и его снова оттесняли. Сейчас он не боялся смерти, как собственного конца, что стоит его жизнь? Он боялся за тех, кто остался за ним.  За тех, кто доверился ему.  Он мог еще что-то сделать для тех, кто останется. Он сможет помочь тем, кто зависит от него. Он знает как, у него есть план на этот счет. Мисс Фарли обещала ему, она пришла как вестник, возвращающий кислород. Но умри он, на его место придет ставленник пожирателей и у очень многих не останется шансов.  Тем, кому не на кого рассчитывать…. Эти эмоции клубились змеями. Поэтому, когда к нему подошли и в грубой форме попросили следовать за ними, Голд  постарался выглядеть уверенно, хотя колени слегка дрожали, мешая идти быстро. Кто-то из сопровождающих постарался ускорить старика.
- Спасибо, я вполне способен передвигаться самостоятельно, - отрезал он помощнику и услышал, как тот ощерился на него фразой. 
В той части клиники, куда вели его сопровождающие, находился лидер. По тому почтению, что ему оказывали, по звуку голоса и интонациям, по фигуре, осанке и стати можно было понять – этот маг здесь главный. И так будет еще долго. Он диктует свое желание. А те, кто не прислушаются проживут жизнь борца, красивую, но не долгую. А борец как раз имелся. И он узнал ее по голосу. Ее слова слышно было еще из далека. От такой смелости волосы старика шевелились на макушке.
- Бенедикт Голд, глава клиники, что происходит? - Спросил он, быстро оценивая открывшуюся сцену. Он не знал зачем его хотели видеть. Но даже возможная смерть пугала не так сильно, как эмоции этой девушки. Она рисковала. Очень рисковала. Ему обещали, что никто не погибнет просто так, ради удовольствия. Он верил словам магов, они не обманывают, как не обманули тем, что зачистка будет. Но эта девочка полукровка. Ее не должны тронуть, и если сделают исключение, так только чтобы уважить ее смелость. Взгляд старика уперся в девушку. Настороженный цепкий взгляд, казалось, предупреждал. Он и сам был так глуп, вступив в противостояние с этими магами и помнил как его научили, сломили в тот день. Крови этой девочки он не хотел, но понимает ли она сама на что обрекает себя? Смелая. Дерзкая.
-Мисс Джонс, - поздоровался он со своей подчиненной, еще внимательнее глядя на девушку. – Я думал вы уже дома. Медленно сказал старик, делая упор на последнем слове. Он хотел предостеречь. Злить тех, кто  способен убить не моргнув глазом не стоит. Жилка тревожно билась на виске старика. Их слова защиты ничего не дадут, а только разозлят волшебников и защитники полягут рядом с защищаемыми. Что стоит их сила, пусть даже двух палочек, против целой команды сплоченных боевых волшебников? А лишиться еще одного человека в своей команде он не хотел. – Прошу вас не надо, обращался он к обоим сторонам конфликта сразу

+3

7

Непреодолимое желание испытать себя на скорость уже готово было взять верх над остальными желаниями Гестии. Да, ей хотелось убежать, скрыться. Она чувствовала невероятный стыд перед самой собой за подобное проявление слабости, но здравый смысл подсказывал, что своим присутствием она может только усугубить происходящее. Когда раньше, на собраниях Ордена Феникса, кто-то говорил, что любые попытки поговорить с Пожирателями Смерти и воззвать к их совести заканчиваются провалом, Джонс верила не до конца. Ну как это так... Как же люди вообще без совести?
А вот теперь она понимала... Перед ней был человек, отдававший приказы зачищать этажи. При этом на его лице не отпечатывалось ни тени сомнения, ни сожаление. Он был пугающе уверен в своей силе и своей жестокости. Прекрасный экземпляр для изучения маггловскими психологами. Вот теперь Гес точно знала, что переговоры бесполезны. Правда это знание далось ей слишком большой ценой.
От собственного бессилия спрятаться невозможно. Джонс бы с удовольствием поколотила кулаками об стену. Но увы, выглядит может и эффектно, но практической пользы от сего процесса нет. К тому же поколотить об стену можно и в другом месте в более подходящее время. Если, конечно, Гестия доживет до этого времени. Пока что она все отчетливее понимала, что ей по сути предоставляется огромной шанс выйти отсюда живой. Откуда столько щедрости у Пожирателей, Гес не знала, да и не хотела об этом думать. Она уже готова была быстро спуститься по лестнице, больше ничего не говоря, чтобы не раздражать Лестрейнджа и не навлекать еще больших бед на больницу.
Появление на "сцене" главы госпиталя снова выбило Гестию из колеи. Судя по тому, как обращались с ним Пожиратели, ничего хорошего ждать от них не приходилось. Ну уж нет! Этого человека обижать нельзя!
Гес всегда считала Бенедикта Голда человеком с большой буквы. Он блестяще руководил больницей, проявлял профессионализм во всем. Джонс даже не могла припомнить, чтобы когда-нибудь злилась на него, а ведь на начальников принято злиться. Или нет?.. Во всяком случае Гестии приходилось выслушивать жалобы друзей в адрес несправедливости начальства. При этом в глубине души она радовалась, что в ее жизни все не так.
К моменту, когда Голд был приведен к Лестрейнджу и уже начал говорить, Гес успела выдвинуться в сторону выхода, но остановилась. От внимания Голда наверняка не укрылось то, в каком невыгодном положении она находилось и чем ей грозило дальнейшее нахождение в больнице. Джонс взвесила все за и против в голове настолько быстро, насколько могла. Она буквально на секунда закрыла глаза, собрала остатки мужества и вновь вернулась в реальность.
- Я уже ухожу, - сказала она, пытаясь по-прежнему звучать убедительно и спокойно. С каждой минутой это становилось все сложнее. Гестия сделала еще один шаг в сторону лестницы. Она повернулась к Пожирателю Смерти спиной. Каковы были ее шансы достать палочку незаметно, она не имела ни малейшего понятия. Она ведь лекарь, а не аврор. В любом случае она попыталась сделать это максимально скрытно, а потом обернулась. Обернулась не резко. Резкость могла насторожить и напугать. - Consopire.
Да, именно это заклинание. Насколько Гес помнила, его изучают только лекари. В этом она видела один из немногих призрачных шансов. Теперь обратного пути у нее точно не было. Если бы сейчас у нее появилась возможность наблюдать со стороны и делать ставки, на себя она бы все-таки не поставила.

Чары

Consopire - Снотворные чары. Погружают объект колдовства в глубокий сон, они движутся как в замедленном кино и не дышат до окончания действия чар.

+2

8

Очень сильно его раздражали мелкие люди. Иногда, его бесила даже охрана, они за ним ходили по пятам, и Рудольфус почти привык к постоянному обществу. Одни уходили, другие тут же приходили, не оставляя его шкуру в полном одиночестве. Лестрейндж прекрасно мог позаботиться о себе самостоятельно, но иногда даже забавляло, насколько его брате прополоскал всем мозги, чтобы постоянное исполнение приказов было безукоризненным. Охрана в который раз сменилась, но Пожиратель смерти и глазом не моргнул. Плевать, по-другому и не скажешь. Мужчина всегда следил внимательно за своими оппонентами, а прямо сейчас и вовсе использовал легиллименцию, чтобы знать все, или практически все, что ему было, в общем-то, совершенным образом не интересно. Рудольфус выдохнул, никогда ничему ничтожества не учатся. Их убивали пачками, но каждый, еще живой, наивно полагал, что будет счастливым исключением из общих правил. Убить легко, пожалуй, даже слишком легко. Лестрейндж отдавал приказы уверенно, он понимал, что здесь еще много работы, но ее можно быстро закончить.
- Я освобождаю Вас от этой должности, - отрезает маг, как только противных старик начинает говорить. Его никто не спрашивал, а Лестрейндж терпеть не мог, когда кто-то говорил без дозволения. Отвратительное чувство, когда начинаешь думать, будто животные способны разговаривать. А старик, это мелкое существо, постоянно мелькающее в коридорах. Интересно, почему его еще не убили? Любопытный факт, но Пожиратель смерти немного позже обо всем этом подумает. Девчонка собралась уходить, правильный ход, только поворачиваться спиной к аристократу, это большая ошибка. И чему их только учили? Риторическое вопрошание, они непроходимо глупы, и любая наука окажется для них непостижимо сплошной. Ужасно так существовать, без возможности на самом деле постичь тонкости магии, во всех проявлениях.
- Большая ошибка, - он хмыкнул, его охрана отреагировала на выпад, мужчина же не стал даже доставать палочку, лишь сузил глаза, смотря на девушку. Можно подумать, этот цыплёнок рассчитывать мог, что ее подготовки хватит для того, чтобы вот так просто, посреди коридора, когда он просмотрел ее бестолковую голову, нанести удар и остаться безнаказанной.
- Интересно, а что бы Вы делали потом? – он еще раз усмехнулся, это сейчас, жест рукой и направленные несколько палочек в сторону этого ничтожества не стали реакцией с использованием магии. Видимо, он зря оставил охрану, сейчас могли быть ошметки тела по некоторой территории этого дивного, светлого и белого коридорчика. Ладно, он разберётся сам.
- Bastintio – бросив магию в сторону девчонки, небрежным жестом, мужчина в которой раз усмехнулся. Забавный случай непроходимой глупости, однако он был намерен преподать урок.
- Что Вы там сказали? – теперь он смотрел на старика, поражаясь, насколько бесполезен он для этого медицинского учреждения. Не припоминал он ничего полезного из  того, что этот маг сумел сделать. Ноль, вместо медика, и кто вообще поставил его здесь главным. Впрочем. Уже не так важно. Лестрейндж слов на ветер не бросает, и быстро сумеет найти более достойную кандидатуру на пост главы Мунго, с мозгами в голове и способностью их по назначению использовать. Уместнее молча исполнять приказы, нежели пытаться что-то изменить в своей судьбе. Пока Лестрейндж не захочет, спокойствия не будет здесь. Остается только решить, насколько быстро есть вариант закончить свое участие в этом инциденте, и проследовать дальше. Зачистка этажей уже началась, глупая дамочка только способствовала большему количеству смертей прямо сегодня. Лестрейндж планировал более подробно рассматривать возможность сохранения жизней для полукровок. Кто-то ведь должен оставаться в качестве тренировочных объектов для молодых магов. И выполнять грязную работу, но да, доля истины в глупой шутке этой особы была. Им не нужны дефектные организмы в волшебном мире вообще, поэтому, когда приказ будет исполнен, Лестрейндж запретит любые передвижения по клинике, и составит здесь лишь нескольких медиков, которым можно доверять, дабы они заключили составление списков.
- Соберите колдомедиков, всех, - проговорив одному из охранников эти слова, Лестрейндж опустил взгляд на девушку, над которой планировал немного, совсем чуть-чуть, поэкспериментировать. К нему приведут безоружное стадо, но это даже хорошо. Хуже он не сделает, здесь изначально были крупные проблемы.
- Connectens filum – прошептав формулировку заклинания, Лестрейндж потерял пока интерес к этой жертве, его мало заботило, что с ней дальше будет.

Свернутый текст

Bastintio - неблокируемый купол, лишающий волшебника доступа к кислороду. Его можно только пробить, ликвидировать может только тот, кто его наложил, или же ликвидатор заклинаний ( + суммус)
Connectens filum -заклинание связывающих, телесных нитей, опутывающих противников, не причиняя при этом никакого дискомфорта, пока этого, не захочет заклинающий. Магическим усилием, нити перекрывают кровоток

+3

9

Все в происходящей перед стариком сцене было понятно и ожидаемо. Суровый и холодный взгляд пожирателя, его насмешливое, снисходительное отношение ко всем, кого пока не коснулась убийственная сила магии его палочки. Мистер Лейстрейндж считал себя здесь хозяином только потому, что решил применять силу, которую не решился применять  здесь никто до него.  По крайней мере открыто. Бывали случаи диверсии в больнице и раньше, но они были единичны и не так масштабны.  Он был здесь хозяином..Потому что объявил войну не готовым к бою подготовленным магам, а им, медикам, привыкшим спасать и больным, многие из которых не способны держать палочку уверенно и твердо. Куда как не достойные соперники. Тем страшнее и гаже выглядела со стороны эта зачистка. Жертвы не могли оказать должного сопротивления. А каждая попытка сделать что-то со стороны персонала могла только усугубить ситуацию. Как правило тираны и маньяки очень чувствительны к малейшему сопротивлению, которое кажется им почти оскорблением их достоинства. То что перед ним маньяк сомнение не было. Ни один здоровый психически маг не может так просто сносить такое количество жестокости и крови, а аристократ окружил себя мучениями и находит в них удовлетворение и необходимость. Голд мог сколько угодно, по старости и слабоумию, или же по желанию видеть что-то хорошее  и благородное в каждом, находить этому магу оправдания в его поведении, но он не мог принять то с каким видом почти наслаждения он вершил свой страшный суд.
Это наблюдение за тем, от кого сейчас зависит судьба всей клиники было необходимостью. Как необходимо было обратить на себя его внимание и хоть ненадолго отвлечь его от строптивой девушки. Быть может это было его ошибкой. Ответом на его приветствие была новость. Новость, возвестившая о конце его пребывания главным в этой клинике, о крушении всего дела его жизни. О конце его работы, его миссии в этом мире, равно как прозвучало известие о конце самой его жизни. Руки старика вздрогнули, губы сжались а глаза уперлись в лицо этого мага. Старик не мог подобрать слов, способных описать его ощущения конкретно сейчас. К его удивлению, известие, которое, как ему казалось, должно было убить его на месте, не причинило существенного вреда его состоянию. Наоборот, он даже почувствовал себя тверже и сильнее. Быть может это последствия стресса и это укрепление кончится для него плохо, но вот теперь, именно сейчас и перед этим магом, в сложившейся ситуации, терять ему было нечего. Таковы были его мысли, не высказанные вслух. Но вот что двигало его молодой коллегой. Еще минуту назад девушка сказала, что уходит и даже правда развернулась в сторону двери. Уверенность, что ей дадут уйти уже почти окрепла в душе старика.  Он внимательно смотрел ей вслед, как вдруг, заклинание пущенное в лидера пожирателей осветило коридор. От этой вспышки волосы заходили на голове мистера Голда ходуном. Поступок горячной девочки был глупостью. Как можно в одиночку нападать на мага. Чей уровень мастерства превосходит ее в несколько раз. Кто не прочь пролить кровь и как будто того мало, он окружен охраной из верных ему людей. Заклинание никогда не  достигло бы цели, а вот поиметь последствия им придется всем. Глупышка. Побледнев  сверх всякой меры прошептал старик, извлекая палочку быстро и не особо заметно. Навыка такого извлечения  в критической ситуации у него не было.  Да и зачем он доставал палочку, которая не производила ни одного важного в бою заклинания на протяжении многих лет, он не знал, но подумает об этом в процессе. Новое положение подсказывало Бену, что палочка может понадобиться в любую минуту.  Гестия подвергла себя опасности, всю полноту которой предтавить не может даже ее закаленный в созерцании ранений ум. Первое заклинание полетело в его коллегу. Голд не успел придумать ничего умнее, как снова попросить царственного маньяка о снисхождении к девочке. Она еще так юна и горяча, она не ведала сама что творит…
- Прошу вас, мистер Лейстрейндж, попросил он, получив ответом на просьбу вопрос и гневный взгляд. Так все не кончится. Но и сдаваться сейчас он не собирался, Девочка задыхалась под куполом. Глаза старика не отрывались от лица жертвы, но что делать? Что делать?– Неужели боль и страдание слабой девочки доставит вам удовольствие и удовлетворение?  Тем более, мне обещали, что лишних смертей не будет. Я уверен, что такой благородный человек как вы держит свое слово.– Спокойно говорил целитель, стараясь если такое вообще возможно сгладить острый угол и не усугубить ситуацию. Надо постараться договориться. Удивившись собственной смелости, волшебник подбирался ближе к своей подчиненной. По приказу Лейстрейнджа сюда сейчас сгонят всех медиков. Всех работников клиники. И начнется массовая показная казнь. В том, что эти люди способны несговорчивость отдельных личностей лечить кровью других, волшебник не сомневался. Но теперь ему уже больше нечего терять.  Девушка задыхалась..
- Отпустите ее. Она молода и предана делу- снова просит волшебник. Что у него останется, лишись он клиники? Ничего. Отправляться в свой дом и ждать там смерти не лучший вариант, поэтому какая разница  что будет с ним.
-Wingardium Leviosa, – направив палочку на ближайший стол и выставляя его щитом напротив девушки, чтобы поддержать ее при второй атаке мага. И не очень надеясь на силу, но все-таки reflecto Стол защита хлипкая, но  под час даже незначительное укрепление поможет выиграть минуту.
- Вы можете сместить меня с должности, пока  клиника под вашей властью, молодой человек, - выпрямившись и взглянув прямо на своего оппонента заговорил он, все больше укрепляясь в собственной смелости, заговорил Голд. – Но это не значит, что я не стану защищать дело моей жизни и моих коллег.  Он переводил огонь на себя. Переключал внимание. Он не может позволить себе допустить гибели этого почти ребенка.
Сейчас ему все равно жить или умереть. У него отняли важную часть его самого и как и где заканчивать пустое существование ему все равно. Начинали появляться те, кого подтаскивал конвой пожирателей. Вся его армия смелых защитников больницы. Все на кого он мог рассчитывать. Не боевые маги, дилетанты нападения, смешные для соперников, вздумай они нападать. Но просто стать недвижной мишенью они не могут. Они станут защищаться. Так легла карта. Палочка Бена зажата в руке. Его смелость крепла с каждой минутой. Как легко оказывается рисковать, когда терять нечего.
- Господа, палочки. Ваши палочки в дело, -крикнул маг. Их не мало, хоть и соперник опытен и искушен в темных искусствах. Даже если они проиграют никто не скажет на их могилах, что они сдали клинику без боя.

Свернутый текст

Wingardium Leviosa - левитация стола, как защиты
Reflecto  - Отражающие Чары - возвращает направленные на заклинателя проклятия соответственно к проклинающему.

Отредактировано Benedikt Gold (28-11-2017 22:45:08)

+3

10

Можно пол жизни считать, что ты залез на пьедестал почета в вопросах хладнокровия и умении здраво мыслить, но сейчас Гестия понимала, что совершает ошибку за ошибкой. И Пожирателю Смерти даже необязательно было озвучивать свое мнение на этот счет слух. Зато его слова окончательно убедили Джонс в том, что перед ней абсолютно сумасшедший человек. Его психика была нарушена настолько, что за него наверное не взялся бы ни один врач, даже самый опытный и амбициозный.
Когда он применил заклинание, Джонс даже не успела толком разобраться, что происходит. Она лишь смогла увидеть вспышку света, а потом вокруг нее резко стало меньше воздуха. Да... Над реакций ей следовало бы поработать. Гес едва удержалась от того, чтобы поддаться первому приступу паники. Что вообще происходит? Сначала она подумала, что ей перекрыли дыхательные пути, но нет... С ее организмом все было как обычно. За годы работы в больнице она научилась понимать и определять неполадки в организме. Значит, дело в другом, что-то случилось вокруг Джонс. Гестия постаралась задержать дыхание. Голова кружилась, но сейчас любая слабость могла иметь летальный исход.
Джонс сжала палочку и вытянула руку перед собой. Рука тряслась.
- Stupefy! - сказала она, но результата своего поступка увидеть не успела. Ее тело неожиданно опутали веревки. Стягивали они больно. Гестия уронила палочку, а затем повалилась на пол. Сначала упала на колени, а потом и вовсе полностью оказалась на полу. Она слышала голоса - голос Пожирателя Смерти, голос доктора Голда, еще чьи-то голоса. А может это были уже галлюцинации.
По правде говоря, Гестия не имела ни малейшего понятия, что ей сейчас делать. Она не представляла, как избавиться хотя бы от окружающей ее некой темной магии. Что это за заклинание? Уж куда там... Джонс многое знала о заклинаниях в области колдомедицины, но в данный момент они были совершенно бесполезны. Но сдаваться Гестия не собиралась. Сдастся, умрет. Жизнь и выживание - великолепная мотивация. В такие минуты понимаешь, насколько сильно хочешь жить и как не хочется узнавать, что там, за чертой между жизнью и смертью. Со стороны смерти.
Вокруг продолжали происходить какие-то события. Гес наблюдала все это так, словно смотрит маггловское кино, но телевизор плохо настроен, поэтому изображение плывет. А еще кто-то постоянно отвлекает от того, что показывают, и сфокусировать внимание на фильме практически невозможно.
Джонс нужно было вернуть себе палочку. Зачем, она пока точно не знала, но знала, что нужно. Бороться с магией, тем более темной, голыми кулаками неблагоразумно, безумно. Гестия поползла к палочке. Колдовать, держа палочку зубами, возможно? Похоже придется проверить. А может попробовать колдовать со связанными руками? Пока что четкого плана у Джонс не было. Воздуха тоже. Еще немного и Гестия потеряет сознание. Удивительно, что этого еще не случилось. Просто Гес отчаянно экономила кислород. Даже сейчас она старалась ползти без резких движений. Чем больше движения, тем больше тратится энергии, тем больше тратится кислород.

Чары

Stupefy - Оглушающие Чары - заклинание, оглушающее и ошеломляющее (а зачастую и сбивающее с ног) противника. Визуально воспринимается как красный луч из палочки. Действует на движущиеся объекты – людей, животных, домовых эльфов даже.

Отредактировано Hestia Jones (04-12-2017 21:50:28)

+4

11

В этих телах есть то, что называлось дурью. Это не храбрость, не благое дело, а нечто иное. Безрассудство не всегда может пойти на пользу, Рудольфус много раз видел, как храбрецы бросались вперед, губили свои жизни, однако, не было то храбростью. Храбрость, это умение оценить свои силы перед тем, как сделать, чтобы не надеяться на победу, а знать, что нет шанса проиграть. Смело погибнуть, это так глупо. Лестрейндж видел это много раз, их отправили в Азкабан за поддержку идей чистой крови, только вот никто не понимал тогда, включая и самих Пожирателей смерти, что это не кара для них. Мысли о верности своих поступков не дали рассудку сломаться рядом с дементорами, да и эти создания были рядом с ними всегда голодными, нечего взять у тех, кто может думать только о мести и новых смертях, что принесет магия. Управлять смертью невозможно, но ее можно было призвать легким движением руки, насладиться тем, что есть возможность прикоснуться к высшему, нежели быть ничем. Противников своих маг не считал личностями, это лишь жалкий мусор, не более того.
- Ненавижу ложь, - прорычал маг, отправляя в старика непростительное заклинание боли. Он ему лгал, никто не был уполномочен давать обещания, без согласования с Рудольфусом, и следовательно, Голд пытался его обмануть. Жаль, такой хороший внук, и такой никчемный у него родственник. Было теперь понятно, почему не ладила семья между собой. Пожалуй, чистая кровь на самом деле может оказаться под угрозой исчезновения, если все так пойдет и дальше. Мужчина не был уверен, что сумеет выдержать эти несколько минут среди отребья. Сейчас он преподал урок лгуну, и ему лучше было бы молчать, но куда там. Всем так хотелось выделиться. Действия врача были глупыми и совершенно бесполезными. Рудольфус только хмыкнул, теперь воздействуя магией на нити, чтобы девчонка начала активнее кашлять и задыхаться. Пусть они все умрут, ему ведь до этого всего нет никакого дела. Идти против него, это самоубийство, даже если он один, но сейчас, в окружении охраны, это и вовсе бесполезнее занятие. Появился щит, какая-то жалкая вспышка была вновь отбита, но маг даже внимания на это не обратил. Нет ему дела до жалких попыток, достать его, глупо и наивно думать, что Пожиратели смерти не готовы к этому.
- Молчать, а то язык отрежу, - он фыркнул, оборачиваясь, слышался топот ног, к нему вели весь состав больницы, всех врачей, этакое безликое стадо запуганных уток. Может быть не все здесь так безнадежны, но Рудольфус уже знал, что ему было необходимо. Только вот Голд, снова взял слово, полагая, что это будет хоть, сколько то уместно. Смех, он даже не отдал приказ замолчать своим людям. Ведь это на самом деле выглядело очень глупо, даже печально, прямо сейчас открылся такой талант, великий шут пропадает, а мог столько лет тратить время недаром. Посредственной врач, глупый человек, и он еще думает, что решение Лестрейнджа можно отменить. Эта клиника будет работать так, как он хотел, иного варианта нет, и не будет.
- У них нет палочек, старый дурак, - он устало выдохнул, наивно было думать, что медикам оставили способность сопротивляться, - И они не будут тебя слушать, с некоторых пор, все здесь слушаются меня, - теперь он хмыкнул, врачи не были такими глупыми, они не пытались сопротивляться, не растеряли остатки разума, что определенно радовало мага.
- Сейчас я хочу, чтобы медики прошли в палаты и быстро составили мне списки тех, кто находится в них, Вам помогут мои люди, - никаких попыток ему мешать терпеть Лестрейндж не собирался, он достало палочку и сделал взмах, пуская по стене магию, линию огня, которая быстро шла вперед, распространяясь, но ничего не уничтожая, - Тех, кто решит поиграть в героя, поглотит это адское пламя, - если Лестрейндж разозлится, то контролировать заклинание уже не сможет, и таким образом, умрут все пациенты и все врачи, Пожиратели смерти знали, как покинуть это место, минуя выстроенную Рудольфусом защиту, - Игры кончились, - убирая магию с девчонки, он только хмыкнул и скривился, противно было видеть ее, и похоже, это создание все еще было живо. Ладно, он мог и проявить милосердие. На какой-то момент. С ним все еще было восемь человек, медики и другие уходили выполнять поручение. Легко, даже слишком. Умные понимали, что если не делать глупостей, то имеют какой-то шанс остаться на этом свете.
- Выволочь этих двоих из больницы, и сделайте так, чтобы на их телах осталось мало мест, из которых не сочится кровь, - отдавая приказ, он просто наблюдал, как его люди двинулись вперед. Если его злить, то будет больно, очень больно, а сейчас, раз так хотели проверить уровень его жестокости, то Рудольфус не был против продемонстрировать желание уничтожить грязь мира магии. Он внимательно следил, хоть и считал, что его люди должны справиться самостоятельно, он готов был отразить никчемные попытки атаковать его людей.

Отредактировано Rоdolphus Lestrange (10-12-2017 17:40:40)

+3

12

Надежда никогда не покидает живые сердца. Она зарождается вместе с человеком и живет рядом с ним. Робкая и маленькая, пока человек юн и уверен в своих силах, незаметная, как голос ветра, когда человек зрел. Иногда, может показаться, что она покидает своего хозяина, человек черствеет и просто перестает ее слышать. Но старость снова возвращает ее к жизни. Более крепкую и уверенную. Когда ты слаб и видишь, как надвигается неизбежная немощь, все что остается рядом с тобой – твоя надежда. Может быть поэтому слова, сказанные ему одним гостем, за некоторое время до сегодняшнего момента, показались ему обещанием. Ему было удобнее слышать во фразе пожирателя эту самую надежду. Голос Рудольфуса Лейстрейнджа льдом обдал старика и на смену его пришел жар, охвативший тело и пронзающий болью. Суставы его выкручивались, каждая мышца тела содрогнулась спазмом, мышцы окаменели и причиняли боль, глаза готовы были лопнуть. И только голос звучал откуда-то сверху. Ненавижу ложь. И тут же другой. Из подсознания мага - Сроки я обозначал, это Ваш последний шанс, мы не убиваем больше чем необходимо, однако пора определяться, на чьей Вы стороне. Это не было обещанием, а только обозначенной позицией. Как он глуп, что позволил себе надеяться. Ноги подогнулись и Бен тяжело опустился на колени, обхватывая руками голову. Простой вынужденный жест причинял еще больше боли. Челюсти свело от напряжения, зубы хрустнули, он не помнил ничего и не воспринимал ни одной картинки. Его старое тело почти молило о смерти и его приговор звучал сразу двумя голосами. Он не имел права думать, что убийцы,  готовые на все ради своей идеи могут проявить участие. Чувства сострадания к другим у них атрофировались очень давно. Глупо, очень глупо идти напролом. Но и сейчас, ему уже нечего терять. Ему не дали времени вставить слово и боль была его наказанием. Быть может сейчас для него все закончится. Он страдал меньше, чем бедная девочка, чьи хрипы врывались в его болевой ад. Ему осталось меньше сил на страдание.
Боль закончилась так же резко, как началась. Его целители прибыли в комнату. И снова попытка защиты, которая, быть может станет последней в его жизни. Он готов был отдать свою жизнь, которая, именно сейчас, ему казалась такой ничтожной. Но готовы ли к тому его коллеги. Он наивно полагал, что те способны к сопротивлению. Но нет, у них забрали даже палочки. Здесь был действительно новый глава. Глава, который не лечит, а причиняет боль. Который пришел не спасать, а убивать. Который готов на все.
- Да, юноша, - стиснув руки, которые отвечали болью на каждый жест, говорил маг. Его назвали старым дураком. Он согласен с этим. Наивность и глупость часто сопровождают старость, но вот дерзость удел таких вот молодчиков и что знает, как они встретят свою старость. – Пока вы здесь хозяин. Но ваши принципы далеки от принципов этого места. Ваша власть не будет здесь вечной. Вам скоро наскучит здесь
Последнее, что он мог сказать. Он видел, как его сторонники, его армия и команда, повинуясь приказам медленно разбредалась. Он не мог винить их  в том, что они н оказали сопротивления. Это сохранит им жизнь, здоровье и возможность действовать во благо пациентов и дальше. Остались только они – Джонс и старик, который  мало чем может помочь, против подготовленных бойцов. Игры кончились, как приговор. Кажется второй, а нет, третий на сегодня.
Хрипы Гестии прекратились. Их грубо подхватили повели по коридорам. Свежий воздух ударил в лицо и появился кровавый привкус во рту. Эта новая боль, по приказу лидера, была не сильнее предыдущей, но от нее по телу теклил липкие ручьи.
- Не трогайте ее, она итак едва жива, просил старик, силясь оказаться рядом со своей подопечной. Не надо. Я виновен, вот и накажите меня за нас обоих. Голова мага начала кружиться. Слова звучали рвано и хрипло. Что-то тяжлое и горячее рвало грудь

Отредактировано Benedikt Gold (14-12-2017 08:09:46)

+2

13

Легкие стали наполняться кислородом. Гестия лежала на полу и жадно глотала воздух. Ей казалось, что если она немедленно не наберет полные легкие, мир рухнет. Окружающая действительность начинала обретать более реальные черты, предметы и люди перестали расплываться.
Первое, что осознанно заметила Джонс, была группа Пожирателей Смерти. Все та же. А так хотелось бы прийти в себя и обнаружить, что их нет. Вот бы они исчезли. Просто исчезли. Как по мановению волшебной палочки. В волшебном они мире или нет в конце концов? Но увы, волшебный мир и мир сказочный - это не одно и тоже.
Гес слышала, что говорил Лестрейндж, но не понимала ни слова. Точнее слова понимала, но они не вязались в предложения. Слова главы госпиталя тоже. Все почему-то перестали говорить связно. А потом Гестия почувствовала, как ее подхватили и потащили. Куда? Куда?! Шевелиться было страшно и больно. А вот палочки не было. Страшная потеря для любого волшебника.
Лестница. Коридор. Еще коридор. Улица. Как давно Гестия не была на улице. Вообще-то совсем недавно, но сейчас ей казалось, что прошла целая вечность. Рядом с Джонс вели мистера Голда. По крайней мере он жив, пронеслось в голове Джонс. Или это ненадолго? Нет. Если бы их хотели убить. то сделали бы прямо в больнице. Пожирателям Смерти церемонии не свойственны. Или свойственны, но другие. Разбрасывать повсюду трупы для них в порядке вещей.
- Куда вы нас тащите? - тихо сказала Гес. Голос ее скорее напоминал хрип. А мастер Голд предложил Пожирателям наказать себя одного. У Джонс быстро заколотилось сердце, что кстати не делало жизнь легче. Все тело болело. Создавалось впечатление, что по Гестии пробежало стадо гиппогрифов. Но сейчас Джонс больше беспокоило то, что ее начальник проявляет невиданное благородство, а все, что может сделать Гес, это прохрипеть что-нибудь непонятное. Хотелось крикнуть: нет! Не надо таких жертв! Но ничего не выходило.
Проклятая война, она заставляет людей показывать свою истинную сущность. Добрые и честные становились героями, злые и трусливые... становились на сторону Пожирателей Смерти. Какова была сущность Гестии, она и сама не знала. Последний раз ей удалось сохранить лицо, но может ли это продолжаться вечно. - Так куда вы нас тащите?
Джонс проговорила отдельно каждое слово, чтобы ее поняли. Ответа не последовало. Только смех. Вообще-то Гес любила, когда люди смеялись, но сейчас она слышала смех зловещий, пугающий. Пробуждающийся здравый смысл говорил, что сопротивляться не стоит. Их больше, а у Гестии нет палочки, у ее товарища по несчастью наверняка тоже. Физическая сила не поможет. Но и сдаваться не хотелось.
Гестия приподняла голову и теперь видела не только землю и асфальт.
- Может поговорим? - попытка не пытка. Нужно было сделать хоть что-то. Как показал опыт общения с Лестрейнджем, уговоры бесполезны, требовалась другая тактика. Может, заговорить им зубы? Гестия умела заговаривать зубы пациентам, чтобы те не задавали лишних вопросов и не заводили лишних мыслей о собственном здоровье. Только сейчас общаться предстояло не с пациентами. Хотя... Смотря с какой стороны посмотреть.

+2

14

Почему его окружают именно такие назойливые люди? Их там много, Рудольфус не в состоянии заполнить всех, даже своих людей он не может запомнить, но ему это и не нужно. Часть информации всегда будет лишней, а другая, из которой он действительно может получить выгоду, оказывается не такой уж и частой за последнее время. Он делал работу, которую больше никто не мог сделать. Мир магии получил угрозу, когда появились грязнокровки. и теперь, Когда они пытались сместить аристократию, Пожиратели смерти права не имеют отступать. Их дело правое, и нет шансов теперь позволить врагу одержать верх. Они уже многое делают для того, чтобы удержать равновесие, но все равно этого недостаточно для уверенности в победе. Рудольфус устал видеть слабость, ему нравились сильные люди, их он даже мог считать достойными противниками, но не всегда, к сожалению, достойные оппоненты появлялись на его пути. Его называли юношей, что как следствие, коробило. Этот старик давно потерял разум, и не понимал, к кому и как он должен обращаться. Лестрейндж, быть может, позже вошел в этот мир, однако его нервировало, когда невежество прогрессировало настолько, что у него неудержимо чесались руки, и хотелось убивать. Свои руки он не боялся испачкать, грязная работа напротив, его даже радовала. Только вот в больнице дел было все еще много. Глупый старик не понимал ничего.
- Все-таки нужно отрезать ему язык, - Лестрейндж выдохнул, когда до него снова донеслись бесполезные слова такого же бесполезного мага. Мольбы, иначе не назовешь, это проявление слабости, в то время как он понимает лишь язык силы. Правда, силы не было в этой парочке.
Он медленно шел следом за своими людьми, слышал это бормотание пленников, от которых приказал избавиться и спустился вниз, теперь находясь недалеко от главного входа. Глупо полагать, что Пожиратели смерти будут вести диалог, они выполнят приказ молча, в этом не было сомнений. Рудольфус сейчас лишь смотрел, как открывается дверь, и парочка оказывается на улице. Он поступил не так уж и плохо, он даровал им шанс жить дальше, но его доброта не может быть бесконечной. Вот, девчонка снова что-то пытается пролепетать.
- Я отдавал приказ? – вопрос, адресованный одному из тех, кто был бы счастлив, прервать страдания этой парочки. Такая жизнь, это на самом деле страдания, мужчина знал это, понимал, как же мерзко, должно быть, они себя чувствуют. Грязная кровь, предательство и вот теперь, все что оставалось в жизни, ускользает. Какая досада, все-таки, но Мерлин, так ведь и должно быть. Рано или поздно все находит применение, и все получают заслуженное. Смерть тоже нужно заслужить, не каждый может принять ее в тот момент, когда подходит время. В этом был смысл, и вот сейчас, сделав жест, он слегка потеснил своих сторонников. Они держали палочки наготове, но теперь стало любопытно, как же пытались договориться. Этим существам нечего предложить им, но послушать можно, и ради интереса, небольшого, но и для того, чтобы развлечься.
- Договориться? Последний шанс, - он хмыкнул, пусть попробуют убедить его, но наперед зная, что, скорее всего ничего не получится, Рудольфус теперь ждал результатов потугов этих двух медиков. Важно делать то, что не будет раздражать Пожирателя смерти, и как следствие. Поступать логично, делать то, что будет правильно, это не в правилах грязнокровок.
Он способен дать немного времени для того, чтобы никчемные создания сформировали свои мысли, и дали ему или повод отдать новый приказ, или проявить милосердие. Рудольфус не отличался добротой, и особенно к тем, кто не достоин быть в мире волшебников, но, так или иначе. замечая выгоду для себя. Пожиратель смерти умел откладывать или менять свои планы.

+2

15

Этот день очень просто мог стать последним в жизни старого мага. Пытаясь сохранить свое достоинство, жизнь своей сторонницы, он говорил много глупостей, опираясь на свою гордыню. Старость обидчива. Обида старости очень часто лишает разума, оставляя место для вспыльчивости и дерзости. Бена бесило то, как молодой волшебник, мальчик, который годится ему во внуки, разговаривает с ним пренебрежительно и смеет отпускать в его сторону колкие фразы. В свою очередь старик пытался задеть его – действия лишенные тактики и логики. Они были тем опаснее для него и его спутницы, что были обращены против мага фанатично преданного своему делу и идее, чего-то достигшего к своему молодому возрасту. Его имя звучало и заставляло считаться с его обладателем. Лидер среди равных ему, ставший на ступень выше. Вот, спрашивается, зачем высказывать свое мнение тому, кто держит твою жизнь в своих руках, как и жизнь твоих подчиненных и подопечных? Из желания быть услышанным? Едва ли он сказал что-то разумное, особенно после испытания болью.
Волшебник тяжело вздохнул. Он видел перед собой убийцу и не мог отделаться от навязанного ему настоящим образа. Фанатика и убийцу, готового смести любого, как песчинку с пути. И в глубине души, он же, верный своему принципу не обвинять никого, старался понять и найти происходящему объяснения. Внутренний диссонанс  на грани помешательства. Голова кружилась. Принципы подводили мага. Но больше рисковать он не мог. Лишившись своей должности, за которую так держался и которой жил, вместе со своей жизнью он потерял что-то большее. Или.. Запоздалое или.
Жизнь медленно вытекала из старого мага через прорехи  в слабом теле, но он был еще достаточно крепок чтобы понимать, что сегодня он слишком много горячился и на этом пути совершал ошибку за ошибкой. Он был обиженным стариком, тогда как надо было быть политиком во вверенном ему государстве. Сейчас им даровали жизнь, но за порогом этой клиники для старика начиналась смерть и думать надо было только о Джонс. Он просил за нее, а девочка осмелилась просить за всех. Просить о договоре? Собрав силы в кулак, Голд поднял на своего возможно палача мутный взгляд. Он достаточно раздражал его сегодня, стараясь коснуться человека через броню профессионализма. Сейчас надо было быть умнее, если получится
- Мистер Лейстрейндж,- чуть хрипло начал волшебник –  Вы намерены подчинить клинику и изменить ее политику работы. Вы прекрасно понимаете сами, что сделать это сразу не удастся. Вам потребуется несколько лет, чтобы сделать то, что уже сделано на данный момент. Вам потребуется время не для того, чтобы собрать новый состав врачей, это реально сделать. А вот сплотить их в команду, научить понимать друг друга с полувзгляда и в критической ситуации думать и действовать как единое целое. На это требуется время. И пока у вас нет такой команды, чтобы не потерять в качестве оказания помощи, вам пригодиться то, что уже есть в клинике. К тому же, многие пациенты стары и капризны, они привыкли иметь дело с конкретными магами и целителями, им перестроиться будет тяжело и они будут капризничать. Надо дать им время адаптироваться и привыкнуть к новой власти. Вы доказали, что являетесь здесь хозяином. Вы взяли клинику силой и подавили властью, а значит можете не беспокоиться, что кто-то пойдет против вас и ваших людей.  Кроме того, на передачу дел нужно время. В любой работе есть тонкости, которые может знать только тот, кто делал эту работу. Да и часто бывает так, что знакомое имя в договоре между разными структурами общества внушает доверие куда большее, чем никому не известное имя. Вы можете изгнать меня из клиники, изгнать моих врачей. Мою команду, но это будет насильственный акт, который подчеркнет только вашу силу, решительность, но не поможет поставленному вами руководству, потому что в глазах общества ваше руководство будет захватчиками, найдутся те, кто посчитает захват не правильным. Другое дело если вы пойдете по пути преемственности. Тогда смена власти будет естественной и не вызовет ненужных волнений.
Насильственное изгнание возвышало изгнанных, тех кто оказал сопротивление, в глазах других. погибших в противостоянии возводило в ранг почти мучеников за правоту. А вот захватчики не внушали доверие многим, так было всегда. Любая революция по ненасильственному пути куда выгоднее  чем кровавая бойня. Меньше шума и возможность сохранить лицо всем. А еще время... Время которое помогает. а может быть просто оправдывает
- Мысли старика путались. Он говорил быстро и рвано. Хотел успеть сказать многое, но не знал донесет ли свои мысли до мага, не лишенного политического чутья, но слишком гордого, чтобы слышать кого-то, кого не считал достойным даже умереть от его руки. Он был предателем в глазах чистокровных. Потому что не делил мир на своих и чужих.  Потому что воевал не против идей, а против войны. Для него рана нанесенная во имя светлой идеи не была гуманнее раны нанесенной во имя идеи чистоты крови. Он не видел героев ни в одной стороне. Н видел жертв войны и эта идея сводила его сейчас на нет,как и его старания и желания.

+2

16

Сознание то и дело пыталось покинуть Гестию. Если бы руки женщины сейчас были свободны, она с удовольствием надавала бы сама себе пощечин. Джонс старательно напрягала мышцы, чтобы сохранять хоть какое-то присутствие в реальном мире. Тем более разговор, если это можно было назвать разговором, между Пожирателями Смерти и Хранителями Жизни продолжался.
Гес не понимала, всерьез ли от нее и ее начальника ждут ответа или это просто издевательство. Мастер Голд реагировал на слова Лестрейнджа ощутимо быстрее. Он всегда умел говорить вдохновляюще и убедительно. По крайней мере так происходило в кругу персонала больницы. Какое впечатление, глава госпиталя Святого Мунго производил вне профессиональной деятельности, Гестия не имела представления. Просто верила и надеялась, что приятное. Однако сейчас разговор шел с людьми, чья психика, судя по всему, далека от здоровой, а потому ждать привычной реакции на разумные предложения вряд ли стоило.
Пока мастер Голд говорил, Гес смотрела на собственные туфли. Точнее ее взгляд устремлялся на них, а вот мысли были далеки от созерцания. Джонс боялась. А вдруг Пожиратели только посмеются над словами Голда? Разве им есть дело до того, что какие-то пациенты будут капризничать, что какие-то дела будут передаваться долго, что организация будет хромать? Эти люди относились к другим представителем человечества с особым пренебрежением, они уже начали зачистку, чтобы не иметь лишних проблем. А что касается организации, то это и вовсе не их конек. Они сеяли хаос. Гестия вообще не была уверена, что хотя бы половина последователей Темного Лорда понимает, что организация необходима во всем.
Джонс подняла голову.
- Если вы перебьете всех врачей, лечить ваших же раненых будет некому, - длинные предложения у Гес выходили с трудом, а потому продолжить она смогла только после паузы. - Вы можете сказать, что у вас есть собственные лекари, но прежде, чем вы взрастите профессионалов, сравнимых с теми, кто уже имеет многолетний опыт, пройдут года. К этому моменту вы можете потерять многих важных для вас людей.
За такие слова в Ордене Феникса Гестия могла получить выговор. В лучшем случае. Ее бы точно не поняли и осудили, но Джонс продолжала считать, что живой человек лучше мертвого. Нужно выжить, а дальше продолжать бороться с тем, что для тебя неприемлемо.
- Я работаю с недугами от заклятий больше десяти лет, - мрачно добавила Гестия. - О знаниях и умениях доктора Голда и говорить нечего. Мы могли бы быть вам полезны. Как и другие врачи в Мунго.
Джонс нашла в себе силы посмотреть на главного мучителя. Страха она уже почти не испытывала.

+2

17

Когда есть смысл в получении выгоды, мужчина может получить ее, не прилагая особых усилий. Ему нравится, когда некоторые вещи случаются сами по себе. Например, сейчас он получал удовольствие от происходящего. Перед ними были несущественные люди, эдакие шестёрки, коих много, считающих, правда, что от них есть польза. Польза есть и от насекомых, их едят птицы, но какой толк от бесполезных людей, появившихся точно сорняка на клумбе с розами? Этот вопрос был у аристократа в голове очень долго, но он все также находил эти сорняки и избавлялся от них. На место одного появлялось два, это как зараза, и не избавиться от нее так просто. Нужно было действовать иначе очень давно, но они были так заняты Поттером, что забыли истинную цель, объединившую их. Забавно, столько лет потрачено зря, в пустоту, для того чтобы сейчас очнуться.
- Серьезно? – смешно слушать слова этого недалёкого старика, - Я управляю людьми, лица которых никогда не видел, и ты наивно полагаешь, что для меня есть проблема в создании команды? – его приказ или выполняется, или нет. Всегда, всегда у Пожирателей смерти, было, есть и будет много последователей, тех, кто мечтает быть с ними в одном ряду, и уж конечно, Лестрейндж прекрасно понимает, как нужно организовать работу здесь, в этой клинике. Если бы он был настолько идиотом, не понимающим, что делает, Пожиратели смерти не одерживали бы верх сейчас во множестве операций, и были бы уничтожены быстро, без права на попытку снова иметь сил. Никто не может войти сюда, во всяком случае, до тех пор, пока он не решит иначе.
- Капризы…. Аристократ никогда не ведет себя так, а вся остальная грязь, от которой я очищу эту клинику, - можно подумать, мужчина собирается быть нянькой для грязнокровных маразматиков. Лестрейндж слишком хорошо знает, как ведет себя достойный маг, и более того, он понимает, кто на самом деле заслуживает жить, а кто будет уничтожен, без колебаний.
- Это все? – он выслушал слишком много бесполезных слов, и уже понимал, что если хочет закончить этот бесполезный диалог, то должен указать ничтожествам на их место, и поубавить их самоуверенность. Он устало перевел взгляд на вторую выскочку, а затем сделал резкий выпад, направляя в одно из Пожирателей смерти заклинание, ломающие кости, а следом еще одно, оставляющее глубокие рваные раны. Его подчиненный упал, но Рудольфус только хмыкнул.
- Знаешь сколько тебе нужно времени, чтобы это исправить? – перед ним явные глупые сошки. Невербальное Weruklistinto отправляется в сторону того, кого он поразил, и Пожиратель смерти поднимается на ноги, уже не имея никаких повреждений, - Мне нужно несколько секунд, вам двоим несколько дней, - жалкие ничтожества, полагающие, что владеют какой-то тайной, но на самом деле ничего не умеющие, и ничего из себя не представляющие. Сорняк дернулся и замер. Смешно, но все может быть совсем не так, как рисует воображение. Он сделает теперь все, чтобы доказать этой кучке самоуверенных выскочек их истинное место. Знаний у них нет, он докажет.
- Aspecto totalum , - магия бля старика, Рудольфус теперь смотрит на девушку, - Давай, умница, пойми, что с ним и найти то, что поможет ему. Я дам подсказку. Я вложил в это заклинание много сил, так что, моя дорогая, учитывая возраст твоего нового пациента, он умрет через три, или, может быть, пять дней. Доведет сам себя. Вы остаетесь в клинике, докажите мне свою полезность и профессионализм. И еще. Я редко даю задания, которые могут выполнить такие ничтожества, как все врачи команды Голда. Тем не менее, удачи, - отдавая пару приказов, он отходит в сторону, теперь создавая дополнительную защиту для здания. И запрещая покидать кому-то это место без его личного подтверждения. Ограничивая в этом, в том числе и своего брата. Рабастан может попытаться уменьшить внимание Рудольфуса к этой игрушке. Но у него не получится, учитывая, что теперь, все это личное. Ему внушают, что он не может иметь команду сразу, но на самом деле. Для Лестрейнджа ясно совершенно иное. Ему есть с чем поиграть, вот только не забыть бы, появиться здесь дня через три. Быть может, он не ошибается в сроках. Пожилые люди больше всех подвержены заболеваниям. Ох, будет очень весело.

Свернутый текст

Weruklistinto – аналог экстренной «починки».

Aspecto totalum - сводит с ума

+2

18

Ну что, он хотя бы пытался объяснить суровому молодому магу свою позицию, донести до него некоторые особенности работы на том участке, о котором волшебник имел только общее представление, не углубляясь в  подробности. Клиника была для него рычагом, не больше. Все в ней пешками, без которых можно было обойтись. Сработанный и сплоченный коллектив его не интересовал, зато его веселила сама ситуация, как двое из многих пытались восстать против его силы. Сила – вот единственное, что могло бы убедить чистокровного мага, привыкшего подчинять и подчиняться только силе. В этой самой силе он видел будущее, но вот Голд, проживший много больше видел мир по-другому. Для него сила иной была знакома, но он никогда не уравнивал ее с насилием. Когда сила переходит в  насилие нет и не может быть речи о настоящем понимании друг друга. Насилием можно заставить работать людей, выполнять свои обязанности, сносно, может быть даже хорошо, но нельзя заставить из отдаваться работе целиком, нельзя привить признание и чутье. Природа любого живого существа всегда противится насилию. То, что молодой маг считал командой, которую он способен создать на деле было рабством. Рабством страха, фанатизма или раболепия, какая разница. На такой хрупкой основе, замешанной на страхе перед лидером и готовности служить силе, разве устоит долго здание. Пока есть дяденька с хлыстом будет и здание, но отними у рабов надсмотрщика и все построенное даст трещину. Не говоря уже о том, что рано или поздно, рабы начинают бунтовать. Так видел будущее своей клиники старый лекарь, но не так его представлял себе юный воин. У них слишком разное мировоззрение. Они люди разных эпох и разной закалки. Спорить бесполезно с тем, кто всегда прав. И Голд больше не собирается. Он только молча слушает доводы своего оппонента все более убеждаясь, что они едва ли способны понять друг друга. Одному чужда война, как причина всех бед. Другой вырос и вскормлен войной, как кормилицей и не представляет иной жизни. Исчезни война – целитель останется целителем, востребованным, пусть и в менее серьезных условиях. Воин же потеряется и станет тенью самого себя. Война нужна этому поколению магов, чтобы что-то значить. Они не могут не воевать, потому что не знают иного пути. Их можно даже пожалеть, если бы жалость не унижала. Старик только качает головой и молчит. Его взгляд серых уставших глаз фокусируется на  маге. Таком уверенном в своей силе и отравленным молоком своей страшной кормилицы.
Гестия пытается убедить его в необходимость команды, ровно как он. Но говорит об опытности и способностях. Ей все еще верится, что доводы будут услышаны. Что бы опровергнуть ее, Рудольфус проводит опыт на своем союзнике, на деле подтверждая догадку о рабстве. Был ли страх в душе пожирателя, которому досталось или это слепая вера в лидера? Если втрое, то еще страшнее. Вед в угоду капризу мага они будут жертвовать собой, а что уж говорить про других. Какая малость –стоимость чужой жизни там, где ничего не стоит твоя….
Тяжелый обруч сковал голову и что-то с шумом треснуло в ушах. Наступила тишина, а потом легкость. Мыслей не осталось. Пустота и какая-то радость. Счастье, удовольствие от жизни, пришло счастье. Старик улыбался открыто и весело. Его глаза блестели. Какой интересный маг, какие странные спутники, как все смешно они говорят, какие-то нелепые вещи. Молодые, веселые и забавные. Старику хочется потрогать их и он не останавливаясь идет к тому, кто творит заклятия. От него веет опасностью. Может быть он творит что-то не верное? Ощущение, что этот молодой мужчина делает не то и его надо остановить терзает душу старика. Он вытягивает руку, чтобы схватить мага за плечо и получает удар по руке заклинанием. В него нацелена палочка другого мага, в маске. Старик обиженно сопит и смотрит теперь на этого второго. У него тоже есть палочка, но в голове отчего-то легко и пусто. Осторожность запрещает ему идти снова к тому же магу и он делает несколько шагов в сторону волшебника в маске.

Отредактировано Benedikt Gold (06-02-2018 11:40:18)

+1

19

Ситуация с каждой секундой становилась все более безвыходной. Гестия проклинала себя за то, что вообще вступила в разговор с Пожирателями Смерти и ввязалась во все это. Как жаль, что она не может повернуть время вспять и сделать все по-другому. Только никакой гарантии, что «по-другому» имело бы более позитивный или хотя бы менее удручающий исход, никто бы не дал. Гес еще предстояло однажды начать уверять себя в том, что любое ее действие могло привести к катастрофе. Жить с теми мыслями, которые посещали ее сейчас, она бы вряд ли смогла.
То ли от пережитого недавно заклинания, то ли от страха, но лоб Гестии покрылся потом, волосы стали прилипать к лицу. К счастью, Джонс сейчас в принципе было не до красоты. Она и на боль в суставах внимания не обращала.
Предводитель этой шайки Пожирателей Смерти с каждой минутой в ее глазах выглядел все более сумасшедшим. Невероятно, что такие степени безумия существуют. Надо бы начать изучать их в Мунго. Если от Мунго хоть что-нибудь останется…
Зачем этот загадочный человек метнул заклинание в собственного подчиненного (если среди последователей Темного Лорда подобная терминология практиковалась), Гестия не понимала и, пожалуй, не хотела понимать. Ее куда больше интересовало заклинание, отправившееся в мастера Голда.
Сердце Джонс сжалось от ужаса. Что? Что с ним сделали? Гестия внимательно отслеживала каждую перемену, происходившую с Голдом. Это важно, возможно, жизненно важно.
Жутко хотелось пуститься с Пожирателем в еще один спор. Что он хочет доказать? Что он лучше всех работников Мунго, вместе взятых? Что Темный Лорд обучает всем видам магии? Что все ничтожны кроме него и его дружков? Скорее всего, последнее. Но Гес никогда бы не поверила в то, что обученные пусть даже высшей боевой магии волшебники в совершенстве или хотя бы в степени колдомедиков знают, как лечить любую напасть. Не изученную ими, а именно любую. По мнению Джонс, Пожиратели вообще были слишком ограничены, чтобы размышлять о побдобных вещах, пока не столкнутся с ними лицом к лицу.
Однако бросаться оскорблениями и что-то доказывать не время и не место.
- Я справлюсь,  - тихо сказала Гестия и бросила взгляд на тех Пожирателей, которые по-видимому были призваны следить за ней. Быстрая медицинская помощь может решить многое, а потому Джонс требовалось срочно заняться доктором Голдом.

Отредактировано Hestia Jones (07-02-2018 20:29:51)

+2


Вы здесь » Hogwarts and the Game with the Death » Магический Лондон » Микстуру от захвата, пожалуйста