Hogwarts and the Game with the Death

Объявление

11 - 22 ЯНВАРЯ 1999 ГОДА

Подошли к концу каникулы, студенты возвращаются в Хогвартс, возобновляются занятия, однако события в мире не могут не отражаться на учениках. Каждому предстоит сделать выбор и определиться не только с кругом общения но и в том, кому и самое главное, во что верить. Выпустившиеся же ученики начинают свой путь за стенами замка, стоят карьеру и следуют уже сделанному выбору. Орден Феникса старается сдерживать Пожирателей смерти, выйти на Отступников и не позволить войне зазвучать с новой силой. Какую сторону примешь ты? читать далее

В игру требуются: Гермиона Грейнджер, Рональд Уизли, Джинни Уизли, Нортон Мальсибер, члены Ордена Феникса, студенты Хогвартса, Отступники

Информация о пользователе

Привет, Гость! Войдите или зарегистрируйтесь.


Вы здесь » Hogwarts and the Game with the Death » Магический Лондон » Give me one more chance


Give me one more chance

Сообщений 1 страница 3 из 3

1

1. Временной промежуток
11/01/1999
Бывший дом Блэков, ныне собственность Малфоев

2. Имена всех участников
Нарцисса Малфой, Беллатрикс Лестрейндж

3. Описание/текст квеста
Иногда желание вернуться к истоком сильнее чувства самосохранения. Вернуть утраченное, особенно, когда оно так необходимо. Для Нарциссы семья всегда была на первом месте, а теперь она и сама не знала, что от этой семьи осталось. И есть только один путь что-то узнать - встретиться с той, с кем давно пора было объясниться.

0

2

Сон Беллатрикс был тяжёл. Она то всплывала на поверхность тягучих грёз, то снова погружалась в них, подобно тому, как муха погружается в мёд. Она тонула, видя и слыша то, что желала позабыть, потому, что это воспоминание приносило слишком много боли. Голос того, кого она считала чуть ли не божеством врывался в её сны, путал сознание, заставлял просыпаться в холодном поту. И без того скверный характер леди  Лестрейндж становился ещё хуже. Часто она закрывалась в своих комнатах, где расхаживала из угла в угол, подходила к окну, тяжелым взглядом изучая сад, затем падала в кресло и неподвижно сидела в нём уставившись в одну точку. Если бы волшебнице было знакомо такое маггловское словечко, как депрессия, она бы несомненно нашла бы название тому состоянию, в которое впала. Было и другое, более подходящее слово  Лестрейндж — уныние, которое, как известно, смертный грех у тех, кто верит в высшие силы. Беллатрикс  же теперь не верила ни во что.
Поэтому, когда январским утром она, кутаясь в тёмно-зелёный бархатный халат, подбитый мехом, сидела у камина в гостиной, где, кроме неё, по счастью никого не было, она получила письмо от Нарциссы настроение её не улучшилось. Когда домовой эльф, семеня по начищенному паркету, с поклоном передал ей конверт, который только что принес филин Малфоев, леди Лестрейндж настолько злобно зыркнула на беднягу, что тот затрясся, явно ожидая взбучки. Но хозяйка лишь нервно дёрнула в сторону рукой, отсылая слугу, буквально выхватив из его тонких пальцев конверт.

С жадностью, которую можно было сравнить разве что со звериной, леди Лестрейндж принялась за чтение. Она не ожидала получить от сестры письмо. Их отношения находились сейчас в более чем подвешенном состоянии, что отчасти раздражало Беллатрикс, отчасти — причиняло боль. Правда в том, что это причиняло боль колдунья отказывалась себе признаваться. По прежнему считала, что её сущность выше, нежели чем обывательские предрассудки. Она всегда гордилась тем, что может вырывать из своей жизни тех, кто казался ей недостойным, с безжалостностью. Однако сейчас, или, вернее, по отношению к Нарциссе, эта безжалостность уступала место другим чувствам. Например — ностальгии. Беллатрикс помнила её — нежную блондинку с белоснежной кожей, хрупкую, словно фарфоровая статуэтка, когда Нарцисса срезала цветы в саду, укладывая их в корзинку; помнила, с каким выражением, она смотрела на свою бешеную сестрицу, когда та, воодушевившись, рассказывала ей теории той доктрины, которую проповедовал набиравший силу Тёмный Лорд; помнила, что когда они были детьми, то Нарцисса всегда приходила спать к ней в кровать, если ей снились кошмары. Увы, но некоторые вещи невозможно вырвать из своей души, подобно сорнякам.

И теперь, глядя на элегантный почерк сестры, леди Лестрейндж понимала это отчетливее, нежели чем всегда. Нарцисса назначала встречу в бывшем доме Блэков, и её сестра не видела причины отказывать ей в этой просьбе. Лишь поднялась к себе, дабы переодеться. Она по прежнему была болезненно худа и угловата — овальное зеркало во всю стену не давало забыть этого. Женщина несколько раз порывалась разбить его вдребезги, однако всякий раз нечто её останавливало. И сейчас, застёгивая пуговицы на тёмно-лиловом платье, она неотрывно вглядывалась в собственное отражение, пытаясь найти в этих горящих глазах, впалых щеках и бескровных губах отголосок той Беллатрикс, которая была красивой юной девушкой, дочерью Блэков и гордостью рода. Конечно, она никогда не была так хороша, как Нарцисса, в её облике всегда была растворена изрядная доля яда, но всё же, та девушка слишком отличалась от этой женщины, что никак не могла справиться со своими всклокоченными кудрями и синевой под глазами. Она словно заживо тлела, погибала на глазах. Сжав губы, ведьма отвернулась от коварного зеркала и снова взялась за письмо. Её сестра прислала портал — открытку с изображением фиалок, которым леди Лестрейндж не замедлила воспользоваться в положенное время.

Дом Блэков, находящейся теперь в собственности Малфоев, встретил Беллатрикс удивительным покоем. Хотя, её сестра всегда умела окутать всё то к чему она приближалась, завидной долей спокойствия и умиротворения. Этого у неё было не отнять. Когда-то этот дом был слишком торжественен, пусть даже семейство Блэков обычно наезжало туда летом и на Рождество, а теперь то было гнёздышко леди. Беллатрикс была уверена, что даже зловещий сад к весне зацветёт пышным цветом, в то время как при властвовании её матери, он напоминал, скорее, логово лесного чудовища. Она поднялась по лестнице, и интуитивно двинулась туда, где, как она помнила, располагалась гостиная. Чутьё не обмануло ведьму.

Её золотистые волосы словно сияли в лучах зимнего солнца, что украдкой пробралось сквозь шторы. Удивительно, насколько они, сестры, не были похожи друг на друга. Словно день и ночь. Солнце и луна. Пусть даже эти сравнения и звучали банальнее некуда. Недобро щурясь, Беллатрикс взирала на Нарциссу, что сейчас сидела в кресле, как положено истинной леди, идеально выпрямив  спину, ожидая, что же та скажет ей. Но затем решила первой нарушить молчание.

— Что ж, сестричка, добрый день. Может предложишь мне присесть?

В голосе звучала насмешка, Беллатрикс была готова к обороне, но всё же ... Она была рада увидеть сестру.

Отредактировано Bellatrix Lestrange (07-04-2020 23:14:23)

+1

3

Счастье – это когда дома все, кто тебе дорог. Это когда нет страха за их жизни. Когда нет ссор и разногласий настолько тяжелых, что склеить все воедино уже почти невозможно. Нарцисса сейчас переживала отсутствие счастья. Ее семья находилась на грани полного распада. Сын жил своей жизнью, муж был далек, сестра отреклась. И, как бы сильно она ни нуждалась в каждом из них, сейчас могли лишь сожалеть о том, что не может сделать ничего. Или может? Словно раненая птица, она металась по комнате, как в клетке. Металась из угла в угол, пока не приняла решение. Решение, которое далось ей слишком сложно. Вовсе не потому, что Нарцисса была слишком горда для этого, и уж точно не из-за нежелания. Она не была уверена, что ее решение принесет свои плоды. Или, хотя бы, не сделает хуже. Но рискнуть было необходимо. В последнее время она чувствовала себя совершенно пустой. Словно все, что было ей дорого, ускользало из ее рук. Разбивалось в дребезги. Когда это закончится? Когда они смогут жить как прежде? О нет, она не желала снова видеть сына в упадке. Ее мальчик, ее сынок, он стал мужчиной. Таким, каким она не могла даже представить его. Он научился говорить за себя, пусть иногда его слова и ранили других. Но он мог ответить за них. Он был целеустремлен и упрям, у него были его мечты и цели. Нарцисса не могла сделать больше, чем уже сделала, по крайней мере, ничего существенного. Но что, если она могла сделать что-то, что косвенно могло помочь сыну. Даже пусть это будет мелочь. Вернувшись к письменному столу в ее комнате, за которым женщина провела за сегодня в сложности более двух часов, она снова обмакнула перо в чернила, а затем написала два первых слова. Снова пауза, и лишь спустя час и множество изведенной бумаги, она отправила домовика с письмом для Беллы. Сова казалась ей не надежным вариантом. Пусть лучше домовик. Итак, время назначено, место выбрано. Подальше от этого дома, от посторонних глаз. Смешно, муж уже казался ей посторонним. Она не могла сделать ничего с этим чувством.
Утро. А затем долгие, пустые часы в ожидании. Нарцисса рано покинула дом, направляясь в поместье, в котором не так давно на нее напали. Сейчас здесь было безопаснее, и все стены были восстановлены. Интерьер изменен слегка, Цисса использовала эту возможность для кое-каких правок и обновления. Дом в спокойных, сдержанных тонах, новая мебель, но все те же портреты на стенах. Родители, их предки. И Нарцисса перенесла сюда их с Беллой портреты. Те, что были созданы еще в года их молодости. До Лорда, до войны. Жаль, что не было ни одного портрета с родителями, ведь на них была та, чье имя не хотелось вспоминать. И Нарцисса боялась стать такой же. Той, от которой отвернется семья. Чье имя будет под запретом. Подготовив дом к приему гостей, позаботившись о цветах, угощениях и чистоте, она остановилась у окна. Не могла заставить себя сесть. Так простояла несколько часов, периодически скитаясь по пустым комнатам. Здесь они бывали летом, в этом самом доме проводили каникулы. Волшебница приказала принести ей воды и, наконец, ее ожидание было окончено.
Она ждала этой встречи, но все равно появление Беллы было неожиданностью. Она пригласила ее, но не ожидала получить ответ. Поворачиваясь к входной двери, она сделала несколько шагов навстречу гостье, оказалась перед диваном.
- Здравствуй, - насколько могла спокойно произнесла женщина. Почему-то рядом с Беллатрикс она не чувствовала себя в безопасности. Не сейчас. Прежде она могла обратиться к ней со всем, даже сохранить тайну, которой не должно было даже прийти в ее голову. Например, тот непреложный обет, который она заставила дать Снейпа. Был ли в нем смысл, на самом деле? Вряд ли. Но тогда она не могла позволить сыну стать марионеткой не по своему желанию, а потому что то было наказание за грехи отца. Предложив сестре сесть, спросив, не желает ли она чаю или чего-то еще, Нарцисса села напротив Беллы. Условности соблюдены, приветствия сказаны.
- Спасибо, что пришла. Не была в этом уверена, - больно быть с кем-то, кто тебе важен, и чувствовать холод, но она понимала, что иного приветствия ждать было глупо. – Я могла бы спросить, как твои дела, как твой сын или в здравии супруг. Но вряд ли в том есть смысл, не правда ли? – ее губы искривились в подобии усмешки. Нарцисса старалась, чтобы выглядеть сегодня не такой осунувшейся и бледной, как в последнее время. Она держала ровно спину, но то было скорее привычкой. Немного макияжа, чтобы скрыть темные круги от недосыпа. И, конечно, идеально выглаженная, скроенная по ней, одежда. Ничего вычурного, все сдержанно. Подобающе случаю.
- Я хочу пропустить эти обмены любезностями, если ты не против. Знаю, что мною было совершено достаточно поступков, о которых я теперь жалею. И самый важный из них – мое предательство. Не Лорда, - она посмотрела прямо на сестру. – Это предательство я смогла бы простить себе, вероятно. Хотя, конечно, ты вряд ли расценишь мои мысли на этот счет, - сжав в пальцах ткань юбки, совершенно инстинктивно, она все так же смотрела на сестру, пытаясь понять ее эмоции. – Белла, мне так жаль, - эти слова были верными, и Нарцисса говорила их искренне. – Жаль, что я предала тебя и твое доверие.
Их счастье, которое они хранили в своих сердцах, оно было уничтожено, и, к сожалению, Мать в Нарциссе затмила ее глаза. Говоря, что никогда в жизни ни о чем не жалела она так же сильно, некогда мисс Блэк, а теперь миссис Малфой чуть подалась вперед.
- Но мои поступки никогда не были продиктованы желанием предать тебя или наши идеалы, - не против Пожирателей она действовала. Лишь чтобы позаботиться о своем ребенке. – Пожалуйста, выслушай меня, - она боялась, что Белла уйдет. Встанет и испарится.
- Дай мне шанс.
Она не воин. Она не может добиться результатов за счет умения пытать. Не может убить того, кто стоит на пути Пожирателей. Но если бы могла, то принесла бы голову любого их врага на блюде. Смогла бы она это? Нарцисса не знала. Одно она знала точно – оставлять все, как есть, она не могла. И теперь она пыталась объяснить, что это ошибки, ужасные, непоправимые, но ошибки. И она хочет, нет, просит Беллу вновь быть ее сестрой, попытаться хотя бы.
- Ты нужна мне.
Столько всего, о чем она хотела сказать ей. Сидя в их старой комнате, в тусклом свете, осуждая весь этот сумасшедший мир. Можно ли было вернуться туда? Хотя бы в их сердцах.

+1

Быстрый ответ

Напишите ваше сообщение и нажмите «Отправить»


Мои цвета


Вы здесь » Hogwarts and the Game with the Death » Магический Лондон » Give me one more chance