Hogwarts and the Game with the Death

Объявление

16 - 31 ЯНВАРЯ 1999 ГОДА

Подошли к концу каникулы, студенты возвращаются в Хогвартс, возобновляются занятия, однако события в мире не могут не отражаться на учениках. Каждому предстоит сделать выбор и определиться не только с кругом общения но и в том, кому и самое главное, во что верить. Выпустившиеся же ученики начинают свой путь за стенами замка, стоят карьеру и следуют уже сделанному выбору. Орден Феникса старается сдерживать Пожирателей смерти, выйти на Отступников и не позволить войне зазвучать с новой силой. Какую сторону примешь ты? читать далее

В игру требуются: Гермиона Грейнджер, Рональд Уизли, Джинни Уизли, Нортон Мальсибер, члены Ордена Феникса, студенты Хогвартса, Отступники

Информация о пользователе

Привет, Гость! Войдите или зарегистрируйтесь.


Вы здесь » Hogwarts and the Game with the Death » Магический Лондон » Услышь меня.


Услышь меня.

Сообщений 1 страница 4 из 4

1

1. Временной промежуток
17 января 1999
2. Имена всех участников
Нарцисса и Люциус Малфой
3. Описание/текст квеста
Если прикрыться молчанием, шансы быть услышанным стремятся к нулю.

0

2

Войдя в комнату, женщина осмотрелась. Остановка, знакомая ей в течении стольких лет. Обои, узор которых она могла бы нарисовать по памяти. Идеально чистые полки даже самых высоких шкафов и расставленные в алфавитном порядке книги. Корешки книг прекрасно сочетались с деревом книжных стеллажей. В этой комнате все было подобрано и выверено, декоратор потратил немало времени. Чистота и порядок. Но порядок настолько идеальный, что сложно было бы представить здесь кого-то за письменным столом или читающего в кресле у камина. Нарцисса поежилась, словно ее обдало холодным ветром. Помещение казалось мертвенно пустым. Обогнув массивный письменный стол, женщина опустилась в кожаное кресло с высокой спинкой. В кабинете пахло старыми книгами и новой кожаной мебелью. Новой, потому что ей было нечем занять себя эту неделю, и, раз уж дома она была одна, были внесены некоторые изменения. Пожалуй, стоило сменить обои. Этот узор начинал ее раздражать. Откинувшись в кресле, Нарцисса редко моргая уставилась в стену напротив входа. Кажется, ремонт в этой комнате они делали, когда Драко поступил в Хогвартс. Или годом позже. Тогда все начало портиться, или же раньше. Нарцисса старалась понять, но никак не могла уловить ускользающую от нее нить причин, приведших ее сюда. Не в кабинет, конечно же, а к тому положению, в котором были все они. Драко всегда стоял для миссис Малфой на первом месте. Ее маленький мальчик, который, впрочем, теперь был взрослым мужчиной. Она осознавала это, принимала и не оспаривала. Но для нее он навсегда останется тем, ради кого Нарцисса будет способна на все, что в ее силах. Кажется, он вырос слишком быстро. Эти годы вдали, в Хогвартсе. Она и не представляла, что они пролетят так скоро. Ее годы в Хогвартсе казались целой жизнью. Мисс Блэк, для нее на первом месте была она сама и ее семья. Впрочем, теперь эти воспоминания казались очень смятыми. Отдельные события, знаковые встречи. Чувства, которые вызывали в ней люди вокруг. Влюбленность, фантазии и игры в предсказания. Нарцисса никогда не могла сказать, что конкретно видела в густом тумане хрустального шара. Но чаинки на дне ее чашки в тот день, когда они гадали с подругой, предсказывали ей долгую и счастливую жизнь. Гадания – не ее профиль. Опустив взгляд на стол перед ней, Нарцисса провела кончиками пальцев по резной поверхности бокового ящика. Их дом был похож на кукольный домик. Где все идеально и показательно. Только на самом деле все было совсем не идеально. Не прекрасно. Лишь эти вылизанные до блеска комнаты, выставленные в ряд книги, разложенные один на один в идеальном порядке пергаменты и новенькие перья. Поднявшись с кресла и обойдя стол женщина хотела уйти из комнаты, что вся эта показательная чистота внезапно так разозлила ее. На самом деле она злилась не на это. На то, что она дома сейчас одна. На то, что не способна ничего сделать. Что вся ее жизнь шла не так, как она хотела. Развернувшись снова к столу, она резко смахнула руками все, что стояло там. Чернильница, перья, пергамент, какая-то хрустальная статуэтка. Все со звоном оказалось на полу. Женщина застыла над осколками. Чернила хаотичной лужей растекались по дорогому ворсу, прописывая его. Она не сразу заметила присутствие кого-то в комнате. Обернувшись на вошедшего, Нарцисса окинула его взглядом.
- А, это ты, - конечно, кто еще это мог бы быть, но варианты существовали, все же. Снова глядя на разбитую чернильницу на полу, Нарцисса отошла к окну, чтобы открыть его. – Не слышала, что ты пришел. Ужин в столовой, домовик должен был что-то приготовить, - и, словно предупреждая его фразу. – Я прикажу здесь прибрать, думаю, ковер придется заменить.
Теперь уже все равно ничего не спасти. Так что и стараться не стоит. Пройдя к одному из кресел у камина, она опустилась в него.
- Что-то случилось?
Ведь была же причина, почему супруг вернулся домой и решил заглянуть в кабинет. Сейчас он служил редко тем целям, которым предполагалось.

+1

3

Когда Люциус был мальчишкой, он мог позволить себе фантазии. В них не было сказочных стран, новых миров и необыкновенных свершений. Но в них была стабильность и уверенность. Было положение в обществе. Том самом обществе, в которое он вошел по праву рождения и имел все права на собственный голос.
Была идея. Та самая идея, которую каждый чистокровный волшебник впитывал с молоком матери и передавал сыну. Эта идее базировалась на многовековых традициях и постулатах мира, который волшебники создали для себя, вопреки гонениям и геноциду, устроенному магглами еще в темное средневековье.
Была семья. Пожалуй, это был самый важный несущий столб будущего существования юного Люциуса. Семья эта, в мечтах, отличалась от семьи его родителей, живших в договорном браке и на деле являющихся не более чем партнерами по общим идеям. Они уважали друг друга, поддерживали, вместе укрепляли положение рода и растили ребенка, но не дарили любви ни сыну, ни друг другу. Люциус мечтал о понимании, крепкой семье, основанной на чувствах. И получил это. Или только думал, что получил. Последнее, что может позволить себе волшебник – заблуждение.
Когда заблуждение прокралось в расчеты  аристократа, он не мог сказать точно. Когда идея обманула его и ударила по семье? Когда все его шаги, подчиняющиеся этой идее стали бегом по углям? Или когда он не увидел вовремя куда ведет его путь?
У него было все. Он мог вертеть министрами, шантажом, обманом, положением и деньгами покупая нужные решения. У него была семья: красавица жена, умница, гордая аристократка; сын – его копия, воспитанный в лучших традициях. У него была идея.
Война разрушила все.
К сорока пяти годам он потерял уважение, положение и почти потерял семью. Нарцисса устала поддерживать и ждать. Сын не понял. Положение пошатнулось и теперь все надо было начинать с самого начала.
Начинать с нуля в таком возрасте не просто. Но он справится. Чтобы доказать самому себе, жене и сыну, что его еще рано списывать со счетов. Он пережил бы потерю много, но позволить себе потерять семью он не мог. Не имел права. Потому что его фантазия и мечта сбылась. Он чувствовал.
Сегодня он должен был встретиться с одним из тех людей, что не принимались в обществе, но всегда владели самой точной и нужной информацией. Информация это могла быть как бесполезной так и решающей. Всегда лотерея. Но Люциус готов был рискнуть.
Встреча была назначена на вечер. До назначенного часа было еще больше пяти часов и Малфой решил пересмотреть тот архив, что был в его распоряжении. В картотеке, начатой еще его отцом и продолженной им лично, была информация на многих сомнительных личностей, с описанием слабых сторон и подводных камней. В делах сюрпризов быть не должно.
Подходя к кабинету, Люциус услышал шум. Это было неожиданно. Стараясь ступать тихо он бесшумно открыл дверь и остановился на пороге.
В кабинете была его жена. Он давно не видел свою нежную фею такой. Со страстью, свойственной ее роду, она крушила кабинет, так, словно тот ее обидел и огорчил. Сжатая пружина, которую носила в себе его жена слишком долго распрямилась. Под ударную волну попали бумаги, чернильница и перья. Разлитые чернила расползались по ковру, как кровь. Большая чернильная рана на ворсе ковра. Такая же рана была на сердце его жены. И нанес эту рану он сам. Такая же рана была на его семье. И она так же кровила.
Некоторое время взгляды мужа и жены были сосредоточены на этом пятне. Возможно,  в их головы пришла одна и та же ассоциация.
С трудом Люциус отвел взгляд и посмотрел на жену с мягкой улыбкой на лице. Он любил эту женщину. За ее импульсивность, аристократизм, непреклонность и уверенность. Любил, но сам оттолкнул, посчитав, что его неприятность важнее ее чувств.
- Не поранилась? – с тревогой спросил он, опуская взгляд на осколки и переведя его на руки жены.
Цисси подняла на него глаза. По взгляду сложно было понять, что именно она сейчас чувствовала по поводу нежданного вторжения мужа.
- Не беспокойся об этом. – делая несколько шагов на встречу жене продолжил маг – Этот ковер мне никогда не нравился. Да и канцелярский набор давно надо было обновить. А может и вовсе изменить этот кабинет.
Люциус окинул взглядом обстановку и ощутил давящее чувство потери. Когда-то в этом кабинете менялась политика министерства. Министерство сменилось, время сменилось. Почему не поменять и этот кабинет? Поменять здесь все надо. Однажды он должен передать этот кабинет сыну с гордостью, а не отводя взгляд.
- Быть может сделать его светлее. Или наоборот, добавить ему темного дерева. Можно посоветоваться с… - имя сына так не было произнесено. Мальчик был обижен на него. Имел ли он право или был слишком резок в суждениях, с категоричностью, присущей молодости, это вопрос который еще предстоит решить.
- Мне были нужны некоторые бумаги. Я не хотел пугать тебя. Ты сама обедала? – голос Люциуса был спокоен. Он не старался коснуться жены. Хотя хотелось обнять ее, отогреть и пообещать, что все будет хорошо. Он боялся напугать и оттолкнуть от себя женщину, которая разучилась ему верить.
Сорок пять лет. Круг замкнулся и он снова должен завоевать ту, что однажды поверила ему, сказав да.

+1

4

К появлению мужа она не была готова. Не было каких-то мыслей и желаний в ее голове. Не было плана действий или чего-то, чем можно было бы себя занять.
- Я в порядке. Просто случайно задела, - вряд ли оно было похоже на случайность, но желания давать пояснения не было. В последнее время она начинала ощущать себя то ли беспомощной, то ли запертой. Не могла нормально посещать все те мероприятия, что прежде. Не могла видеться с сестрой. Не могла еще столько всего, и это ужасно раздражало. Она была свободна, но, в то же время, заперта в этом месте. Хотелось сбежать, причем так далеко, насколько это возможно. А возможности не было. Побег стал бы настолько глупым поступком, что она не могла представить себя в таком положении. Судьба ковра и прочих вещей ее мало волновала. Так что комментарий Люциуса остался неотвеченным. Вызвав домовика, Нарцисса подумала о том, что им не хватало Добби. Он пусть и был предателем, но работу выполнял хорошо. И кто склонил его к этим возмущающим мыслям, она не понимала. Впрочем, теперь это было уже не важно. С явившимся домовиком она всегда обходилась нейтрально. Не была груба или жестока, это не было необходимо, ведь он итак все делал. А Нарцисса не любила тратить себя на какие-либо негативные эмоции, ей хватало переживаний. Когда существо магией приподняло стол, чтобы избавить пол от ковра, оно поинтересовалось не нужно ли сразу чем-то застелить.
- Ничего не нужно, просто выбрось все. Я сама подберу что-то новое.
Супруг решил продолжить тему обновлений, чем вызвал легкое удивление в Нарциссе. Она непонимающе остановила взгляд на лице мужа. Несколько секунд просто глядя на него, Нарцисса не сразу поняла, о чем, а точнее, о ком он говорил. И лишь спустя мгновение понимание ее настигло. Ну конечно.
- Драко? Не думаю, что его это интересует. Он живет в своем доме, и интерьером там заниматься скорее станет. 
Драко это точно последний человек, который станет интересоваться дизайном кабинета его отца. Да и вообще чем-то, что с ним связано, не сейчас явно.
- Если ты хочешь, мы можем изменить кабинет. Могу найти людей, которые займутся этим, - у нее самой не было сил на то, чтобы затевать капитальный ремонт. Она только недавно следила за восстановлением дома, в котором недолго пребывала. И предпочитала заниматься чем-то подобным не из необходимости, а по настроению, которого в данный момент не было.
- Кстати, тебе бы стоило поговорить с Драко, но постараться сделать это так, словно считаешь его равным себе.
Драко и для нее не был совсем взрослым мужчиной. Он был ее ребенком. Единственным и самым любимым. Но, в отличии от мужа, она видела в нем и мужчину, который готовился изменить свою жизнь и направить свои силы на то, чтобы добиться большего, чем от него ожидают. Она пока не знала, какой дорогой пойдет Драко. Какой будет его спутница. Каких высот он сможет добиться. Лишь надеялась, что все то, что было прежде, будет для него лишь уроками. Сейчас он был на том этапе, когда сам еще не стоял на ногах твердо, даже если сам так считал. Он вышел в новый для себя мир, пусть к которому и готовился все эти годы. Многое узнать еще придется, многое пережить, и оставалось надеяться, что все уроки, которые ему еще предстоит усвоить, не будут настолько тяжелыми, какими были прежде у него и его сверстников. Оградить от них она не сможет, не теперь. Люциусу лучше тоже понять, что Драко уже не маленький мальчик, и теперь он должен считаться с его решениями и желаниями. Вернуть авторитет не так-то просто, но вариант есть всегда. Например, всегда можно четко и спокойно объяснить, чем плоха данная идея, подтолкнуть к тому, чтобы он сам отказался от нее, видя все негативные для себя последствия. Даже это его желание жениться на Кэрроу. Конечно, она и сама предпочла бы этот брак, но родители Флоры и Гестии предпочли иные партии. Вероятно, были на то причины. Фигура Рида Гарвина в последнее время стала известна многим, и это все благодаря выгодной партии. Но теперь уже Драко стоило отступить, потому что разбивать этот брак Цисса не стала бы. Не желала такого девочке. Нарцисса хотела верить, что если с Флорой плохо обращается ее жених, девочка даст об этом знать кому-то из родственников или ее крестным.
- Не буду тебе мешать. Документы на своих местах должны быть, - все еще сидя и глядя теперь на взлетающие вверх искорки от горящих поленьев, женщина потеряла интерес к фигуре второго в комнате. Взяв в руки газету, она принялась изучать ее содержание. Может быть, ей заняться публицистикой. Впрочем, нет. Для этого она слишком ценит себя. Не станет же она носиться за сенсациями, словно заведенная. Можно было бы написать роман, ей было бы о чем. О ее великой семье и том, на какие жертвы многие из них пошли. Но повесть эта слишком подвержена критике, да и многого лучше не знать посторонним никогда.

+1

Быстрый ответ

Напишите ваше сообщение и нажмите «Отправить»


Мои цвета


Вы здесь » Hogwarts and the Game with the Death » Магический Лондон » Услышь меня.