Hogwarts and the Game with the Death

Объявление

16 - 31 ЯНВАРЯ 1999 ГОДА

Подошли к концу каникулы, студенты возвращаются в Хогвартс, возобновляются занятия, однако события в мире не могут не отражаться на учениках. Каждому предстоит сделать выбор и определиться не только с кругом общения но и в том, кому и самое главное, во что верить. Выпустившиеся же ученики начинают свой путь за стенами замка, стоят карьеру и следуют уже сделанному выбору. Орден Феникса старается сдерживать Пожирателей смерти, выйти на Отступников и не позволить войне зазвучать с новой силой. Какую сторону примешь ты? читать далее

В игру требуются: Гермиона Грейнджер, Рональд Уизли, Джинни Уизли, Нортон Мальсибер, члены Ордена Феникса, студенты Хогвартса, Отступники

Информация о пользователе

Привет, Гость! Войдите или зарегистрируйтесь.


Вы здесь » Hogwarts and the Game with the Death » Магический Лондон » Услышь меня.


Услышь меня.

Сообщений 1 страница 7 из 7

1

1. Временной промежуток
17 января 1999
2. Имена всех участников
Нарцисса и Люциус Малфой
3. Описание/текст квеста
Если прикрыться молчанием, шансы быть услышанным стремятся к нулю.

0

2

Войдя в комнату, женщина осмотрелась. Остановка, знакомая ей в течении стольких лет. Обои, узор которых она могла бы нарисовать по памяти. Идеально чистые полки даже самых высоких шкафов и расставленные в алфавитном порядке книги. Корешки книг прекрасно сочетались с деревом книжных стеллажей. В этой комнате все было подобрано и выверено, декоратор потратил немало времени. Чистота и порядок. Но порядок настолько идеальный, что сложно было бы представить здесь кого-то за письменным столом или читающего в кресле у камина. Нарцисса поежилась, словно ее обдало холодным ветром. Помещение казалось мертвенно пустым. Обогнув массивный письменный стол, женщина опустилась в кожаное кресло с высокой спинкой. В кабинете пахло старыми книгами и новой кожаной мебелью. Новой, потому что ей было нечем занять себя эту неделю, и, раз уж дома она была одна, были внесены некоторые изменения. Пожалуй, стоило сменить обои. Этот узор начинал ее раздражать. Откинувшись в кресле, Нарцисса редко моргая уставилась в стену напротив входа. Кажется, ремонт в этой комнате они делали, когда Драко поступил в Хогвартс. Или годом позже. Тогда все начало портиться, или же раньше. Нарцисса старалась понять, но никак не могла уловить ускользающую от нее нить причин, приведших ее сюда. Не в кабинет, конечно же, а к тому положению, в котором были все они. Драко всегда стоял для миссис Малфой на первом месте. Ее маленький мальчик, который, впрочем, теперь был взрослым мужчиной. Она осознавала это, принимала и не оспаривала. Но для нее он навсегда останется тем, ради кого Нарцисса будет способна на все, что в ее силах. Кажется, он вырос слишком быстро. Эти годы вдали, в Хогвартсе. Она и не представляла, что они пролетят так скоро. Ее годы в Хогвартсе казались целой жизнью. Мисс Блэк, для нее на первом месте была она сама и ее семья. Впрочем, теперь эти воспоминания казались очень смятыми. Отдельные события, знаковые встречи. Чувства, которые вызывали в ней люди вокруг. Влюбленность, фантазии и игры в предсказания. Нарцисса никогда не могла сказать, что конкретно видела в густом тумане хрустального шара. Но чаинки на дне ее чашки в тот день, когда они гадали с подругой, предсказывали ей долгую и счастливую жизнь. Гадания – не ее профиль. Опустив взгляд на стол перед ней, Нарцисса провела кончиками пальцев по резной поверхности бокового ящика. Их дом был похож на кукольный домик. Где все идеально и показательно. Только на самом деле все было совсем не идеально. Не прекрасно. Лишь эти вылизанные до блеска комнаты, выставленные в ряд книги, разложенные один на один в идеальном порядке пергаменты и новенькие перья. Поднявшись с кресла и обойдя стол женщина хотела уйти из комнаты, что вся эта показательная чистота внезапно так разозлила ее. На самом деле она злилась не на это. На то, что она дома сейчас одна. На то, что не способна ничего сделать. Что вся ее жизнь шла не так, как она хотела. Развернувшись снова к столу, она резко смахнула руками все, что стояло там. Чернильница, перья, пергамент, какая-то хрустальная статуэтка. Все со звоном оказалось на полу. Женщина застыла над осколками. Чернила хаотичной лужей растекались по дорогому ворсу, прописывая его. Она не сразу заметила присутствие кого-то в комнате. Обернувшись на вошедшего, Нарцисса окинула его взглядом.
- А, это ты, - конечно, кто еще это мог бы быть, но варианты существовали, все же. Снова глядя на разбитую чернильницу на полу, Нарцисса отошла к окну, чтобы открыть его. – Не слышала, что ты пришел. Ужин в столовой, домовик должен был что-то приготовить, - и, словно предупреждая его фразу. – Я прикажу здесь прибрать, думаю, ковер придется заменить.
Теперь уже все равно ничего не спасти. Так что и стараться не стоит. Пройдя к одному из кресел у камина, она опустилась в него.
- Что-то случилось?
Ведь была же причина, почему супруг вернулся домой и решил заглянуть в кабинет. Сейчас он служил редко тем целям, которым предполагалось.

+1

3

Когда Люциус был мальчишкой, он мог позволить себе фантазии. В них не было сказочных стран, новых миров и необыкновенных свершений. Но в них была стабильность и уверенность. Было положение в обществе. Том самом обществе, в которое он вошел по праву рождения и имел все права на собственный голос.
Была идея. Та самая идея, которую каждый чистокровный волшебник впитывал с молоком матери и передавал сыну. Эта идее базировалась на многовековых традициях и постулатах мира, который волшебники создали для себя, вопреки гонениям и геноциду, устроенному магглами еще в темное средневековье.
Была семья. Пожалуй, это был самый важный несущий столб будущего существования юного Люциуса. Семья эта, в мечтах, отличалась от семьи его родителей, живших в договорном браке и на деле являющихся не более чем партнерами по общим идеям. Они уважали друг друга, поддерживали, вместе укрепляли положение рода и растили ребенка, но не дарили любви ни сыну, ни друг другу. Люциус мечтал о понимании, крепкой семье, основанной на чувствах. И получил это. Или только думал, что получил. Последнее, что может позволить себе волшебник – заблуждение.
Когда заблуждение прокралось в расчеты  аристократа, он не мог сказать точно. Когда идея обманула его и ударила по семье? Когда все его шаги, подчиняющиеся этой идее стали бегом по углям? Или когда он не увидел вовремя куда ведет его путь?
У него было все. Он мог вертеть министрами, шантажом, обманом, положением и деньгами покупая нужные решения. У него была семья: красавица жена, умница, гордая аристократка; сын – его копия, воспитанный в лучших традициях. У него была идея.
Война разрушила все.
К сорока пяти годам он потерял уважение, положение и почти потерял семью. Нарцисса устала поддерживать и ждать. Сын не понял. Положение пошатнулось и теперь все надо было начинать с самого начала.
Начинать с нуля в таком возрасте не просто. Но он справится. Чтобы доказать самому себе, жене и сыну, что его еще рано списывать со счетов. Он пережил бы потерю много, но позволить себе потерять семью он не мог. Не имел права. Потому что его фантазия и мечта сбылась. Он чувствовал.
Сегодня он должен был встретиться с одним из тех людей, что не принимались в обществе, но всегда владели самой точной и нужной информацией. Информация это могла быть как бесполезной так и решающей. Всегда лотерея. Но Люциус готов был рискнуть.
Встреча была назначена на вечер. До назначенного часа было еще больше пяти часов и Малфой решил пересмотреть тот архив, что был в его распоряжении. В картотеке, начатой еще его отцом и продолженной им лично, была информация на многих сомнительных личностей, с описанием слабых сторон и подводных камней. В делах сюрпризов быть не должно.
Подходя к кабинету, Люциус услышал шум. Это было неожиданно. Стараясь ступать тихо он бесшумно открыл дверь и остановился на пороге.
В кабинете была его жена. Он давно не видел свою нежную фею такой. Со страстью, свойственной ее роду, она крушила кабинет, так, словно тот ее обидел и огорчил. Сжатая пружина, которую носила в себе его жена слишком долго распрямилась. Под ударную волну попали бумаги, чернильница и перья. Разлитые чернила расползались по ковру, как кровь. Большая чернильная рана на ворсе ковра. Такая же рана была на сердце его жены. И нанес эту рану он сам. Такая же рана была на его семье. И она так же кровила.
Некоторое время взгляды мужа и жены были сосредоточены на этом пятне. Возможно,  в их головы пришла одна и та же ассоциация.
С трудом Люциус отвел взгляд и посмотрел на жену с мягкой улыбкой на лице. Он любил эту женщину. За ее импульсивность, аристократизм, непреклонность и уверенность. Любил, но сам оттолкнул, посчитав, что его неприятность важнее ее чувств.
- Не поранилась? – с тревогой спросил он, опуская взгляд на осколки и переведя его на руки жены.
Цисси подняла на него глаза. По взгляду сложно было понять, что именно она сейчас чувствовала по поводу нежданного вторжения мужа.
- Не беспокойся об этом. – делая несколько шагов на встречу жене продолжил маг – Этот ковер мне никогда не нравился. Да и канцелярский набор давно надо было обновить. А может и вовсе изменить этот кабинет.
Люциус окинул взглядом обстановку и ощутил давящее чувство потери. Когда-то в этом кабинете менялась политика министерства. Министерство сменилось, время сменилось. Почему не поменять и этот кабинет? Поменять здесь все надо. Однажды он должен передать этот кабинет сыну с гордостью, а не отводя взгляд.
- Быть может сделать его светлее. Или наоборот, добавить ему темного дерева. Можно посоветоваться с… - имя сына так не было произнесено. Мальчик был обижен на него. Имел ли он право или был слишком резок в суждениях, с категоричностью, присущей молодости, это вопрос который еще предстоит решить.
- Мне были нужны некоторые бумаги. Я не хотел пугать тебя. Ты сама обедала? – голос Люциуса был спокоен. Он не старался коснуться жены. Хотя хотелось обнять ее, отогреть и пообещать, что все будет хорошо. Он боялся напугать и оттолкнуть от себя женщину, которая разучилась ему верить.
Сорок пять лет. Круг замкнулся и он снова должен завоевать ту, что однажды поверила ему, сказав да.

+1

4

К появлению мужа она не была готова. Не было каких-то мыслей и желаний в ее голове. Не было плана действий или чего-то, чем можно было бы себя занять.
- Я в порядке. Просто случайно задела, - вряд ли оно было похоже на случайность, но желания давать пояснения не было. В последнее время она начинала ощущать себя то ли беспомощной, то ли запертой. Не могла нормально посещать все те мероприятия, что прежде. Не могла видеться с сестрой. Не могла еще столько всего, и это ужасно раздражало. Она была свободна, но, в то же время, заперта в этом месте. Хотелось сбежать, причем так далеко, насколько это возможно. А возможности не было. Побег стал бы настолько глупым поступком, что она не могла представить себя в таком положении. Судьба ковра и прочих вещей ее мало волновала. Так что комментарий Люциуса остался неотвеченным. Вызвав домовика, Нарцисса подумала о том, что им не хватало Добби. Он пусть и был предателем, но работу выполнял хорошо. И кто склонил его к этим возмущающим мыслям, она не понимала. Впрочем, теперь это было уже не важно. С явившимся домовиком она всегда обходилась нейтрально. Не была груба или жестока, это не было необходимо, ведь он итак все делал. А Нарцисса не любила тратить себя на какие-либо негативные эмоции, ей хватало переживаний. Когда существо магией приподняло стол, чтобы избавить пол от ковра, оно поинтересовалось не нужно ли сразу чем-то застелить.
- Ничего не нужно, просто выбрось все. Я сама подберу что-то новое.
Супруг решил продолжить тему обновлений, чем вызвал легкое удивление в Нарциссе. Она непонимающе остановила взгляд на лице мужа. Несколько секунд просто глядя на него, Нарцисса не сразу поняла, о чем, а точнее, о ком он говорил. И лишь спустя мгновение понимание ее настигло. Ну конечно.
- Драко? Не думаю, что его это интересует. Он живет в своем доме, и интерьером там заниматься скорее станет. 
Драко это точно последний человек, который станет интересоваться дизайном кабинета его отца. Да и вообще чем-то, что с ним связано, не сейчас явно.
- Если ты хочешь, мы можем изменить кабинет. Могу найти людей, которые займутся этим, - у нее самой не было сил на то, чтобы затевать капитальный ремонт. Она только недавно следила за восстановлением дома, в котором недолго пребывала. И предпочитала заниматься чем-то подобным не из необходимости, а по настроению, которого в данный момент не было.
- Кстати, тебе бы стоило поговорить с Драко, но постараться сделать это так, словно считаешь его равным себе.
Драко и для нее не был совсем взрослым мужчиной. Он был ее ребенком. Единственным и самым любимым. Но, в отличии от мужа, она видела в нем и мужчину, который готовился изменить свою жизнь и направить свои силы на то, чтобы добиться большего, чем от него ожидают. Она пока не знала, какой дорогой пойдет Драко. Какой будет его спутница. Каких высот он сможет добиться. Лишь надеялась, что все то, что было прежде, будет для него лишь уроками. Сейчас он был на том этапе, когда сам еще не стоял на ногах твердо, даже если сам так считал. Он вышел в новый для себя мир, пусть к которому и готовился все эти годы. Многое узнать еще придется, многое пережить, и оставалось надеяться, что все уроки, которые ему еще предстоит усвоить, не будут настолько тяжелыми, какими были прежде у него и его сверстников. Оградить от них она не сможет, не теперь. Люциусу лучше тоже понять, что Драко уже не маленький мальчик, и теперь он должен считаться с его решениями и желаниями. Вернуть авторитет не так-то просто, но вариант есть всегда. Например, всегда можно четко и спокойно объяснить, чем плоха данная идея, подтолкнуть к тому, чтобы он сам отказался от нее, видя все негативные для себя последствия. Даже это его желание жениться на Кэрроу. Конечно, она и сама предпочла бы этот брак, но родители Флоры и Гестии предпочли иные партии. Вероятно, были на то причины. Фигура Рида Гарвина в последнее время стала известна многим, и это все благодаря выгодной партии. Но теперь уже Драко стоило отступить, потому что разбивать этот брак Цисса не стала бы. Не желала такого девочке. Нарцисса хотела верить, что если с Флорой плохо обращается ее жених, девочка даст об этом знать кому-то из родственников или ее крестным.
- Не буду тебе мешать. Документы на своих местах должны быть, - все еще сидя и глядя теперь на взлетающие вверх искорки от горящих поленьев, женщина потеряла интерес к фигуре второго в комнате. Взяв в руки газету, она принялась изучать ее содержание. Может быть, ей заняться публицистикой. Впрочем, нет. Для этого она слишком ценит себя. Не станет же она носиться за сенсациями, словно заведенная. Можно было бы написать роман, ей было бы о чем. О ее великой семье и том, на какие жертвы многие из них пошли. Но повесть эта слишком подвержена критике, да и многого лучше не знать посторонним никогда.

+2

5

Случайно. Ну конечно. Случайно. Спорить с женой Люциус не стал бы ни за что. Хочет она чтобы все, что видел здесь Люциус было просто случайностью, пусть будет так. Их мир семейного благополучия слишком хрупкий по тем только-только затягивающимся шрамам. Переживать в такой ситуации за сохранность имущества глупо. Нарцисса не поранилась и это уже хорошо.
Пока Цисси отдавала распоряжения появившемуся домовику, Люциус смотрел на жену и всем существом впитывал ее близость. Это была его Нарцисса. Смелая и в чем-то дерзкая девчонка, которая однажды позволила ему жениться на себе. Забавно. Невесту выбирала его семья, а позволила именно она. Люциус как сейчас помнил этот момент их встречи. Эти горящие глаза и уверенность.
Это была его жена. Величественная, гордая, преданная и блистательная. Великолепная леди, которой хотелось поклоняться.
Это была его Цисси. Любящая мать и верная жена, которая мужественно держалась, ничем не выдавая своего страха и неприятия происходящего. В то тяжелое время, когда их дом стал резиденцией полубезумного мага, она оставалась рядом и была его опорой.
Он слишком привык к ней. К тому, что она рядом. Не замечал как гаснет огонь в ее глазах. Как гордая осанка заменяется напряженным стержнем. Чтобы вспомнить, ему надо было почти потерять ее. Чтобы узнать, надо было застать эту вспышку.
Сколько лет прошло. Их сын сегодня так же молод, как они тогда. А Цисси все та же. Что он сделал с ней, чтобы перестать видеть?
Малфой говорил о изменениях, прекрасно понимая, что никакой ремонт, даже капитальный, не изменит в этом доме ничего, пока они – семья, не смоют с этих стен память прошлых тяжелых событий. А смыть их можно только новыми воспоминаниями и воспоминания эти должны быть радостными. Где бы их взять?
- Я помню. Только этот дом его родовое гнездо. Я не теряю надежды, что однажды он вернется сюда.
Малфой мэнор должен принадлежать только Малфою. У Люциуса единственный наследник. Заводить нового у него в планах не значилось. Тем более, имеющийся еще не до конца испортился, хотя и демонстрирует под час полное неуважение к отцу.
Имеет ли Драко на это право, это вопрос спорный. Жизнь главы семейства не была безоблачной и идеальной. Он совершал ошибки, эти ошибки коснулись его семьи. Очень не простая ситуация.
У них не все гладко в общении с сыном. Мальчик вырос слишком быстро. Из маленького ребенка, заглядывающего в рот отцу пытающегося походить на него, он стал дерзким юношей, хлебнувшим настоящего слишком рано. Люциус оказался к этому не готов.
- Я думаю, что не только кабинет. Этот дом помнит слишком много боли – очень тихо сказал Люциус. – Но это подождет. С Драко стоит поговорить. Спасибо. Я постараюсь себя контролировать. Ты так и не ответила мне. Ты обедала? Документы подождут. Я задал тебе вопрос. Ты намеренно его игнорируешь?
Люциус не повышал голос, говорил мягко, позволив тому теплу, что зарождается в душе при виде жены, прозвучать в голосе.
Жена отгородилась газетой, и это очень не понравилось Люциусу. Он подошел ближе к Нарциссе и опустил газетную защиту и снова взглянул в лицо жене.
- Нарцисса, я знаю. Я вел себя отвратительно.  Я не самый хороший муж, а наш дом помнит слишком много боли, страданий и унижений, для того, чтобы казаться безопасным или уютным. Нам не удастся переписать прошлое и стереть из нашей памяти ни войну, ни постоянные страхи друг за друга. Я не могу заставить тебя забыть твою боль за Драко, твой страх перед безумным в своей агрессии милордом, во время войны. Твое одиночество и мою отчужденность после нее. Но я могу постараться исправить это новыми впечатлениями. Ты слишком много времени проводишь в этом доме в одиночестве. Может быть ты согласишься со мной. Возможно, нам стоит выходить в свет?
Они в принципе были оправданные перед лицом общественности магами. Как и кем оправданные – это детали. Они имеют права не прятаться и не опускать глаза и голову. Его жена прекрасна – она рождена блистать. То, что происходил сейчас, недопустимо. Создавалось ощущение, что Люциус взял крупный алмаз, чтобы подпереть им ветхую дверь, чтоб она не стучала. Недопустимо.
- Или мы можем ненадолго уехать. К морю. Хочешь к морю? Или в горы? Как только я решу проблемы с Драко и в министерстве. Ты заслужила отдых. И я хотел бы быть рядом с тобой, чтобы показать тебе, что я все тот же человек, что однажды поклялся быть с тобой. И все так же люблю тебя. Хоть и наделал ошибок.
Одни. Куда угодно. Где никто не сможет нам снова понять друг друга? А потом можно будет заняться и домом. Он нуждается в том, чтобы мы вытеснили старые обиды и страхи новыми улыбками, счастьем. Без понимания друг друга никакой ремонт не поможет

Люциус был открыт перед женой и действительно говорил что думал, предоставляя право выбора ей. Признавая, что его жена всегда была мудрее его. Он слишком много просил прощения, не предлагая выбора. память этих стен не способствует, постоянно напоминая о прошлом. Им надо начать все в другом месте, постаравшись обнулить обиды.

+1

6

Их молодость, она прошла слишком быстро. Нарцисса помнила счастливые дни в школе, помнила те ужасные перемены, что произошли в ее собственной семье. И все это не было просто. Затем свадьба, Лорд, беременность. Она действительно долго решалась на это, потому что видела, к чему все идет. Но была тогда слишком уверена, что все закончится быстро и в их пользу. Когда Драко родился, ей было уже двадцать пять, и отказываться от ребенка она не намеревалась. На это итак ушло много времени, если подумать. Но, как бы там ни было, какое-то время они жили спокойно, вполне счастливо. Куда лучше, чем ее бедная сестра, заключенная в Азкабан. Если бы Нарцисса тогда могла что-то сделать, то сделала бы. Опрометчиво, импульсивно, но не осталась бы в стороне. Только у нее был маленький сын, которому она была нужна, и муж, который поддерживал. Они жили так, словно все в порядке, хотя заключение Беллы и было огромным шоком, как и падение Лорда. Сейчас, когда ее мальчик вырос и больше не нуждался ни в ком, она была рада, хотя грусть потери присутствовала. Наверное именно поэтому отсутствие рядом поддержки мужа особо остро стало ощущаться. Даже когда Драко был в Хогвартсе большую часть года, это не так удручало. А теперь он помолвлен. Рано или поздно он женится, его жизнь изменится, и он сам станет родителем. Эти мысли не укладывались в ее голове. Пока что Драко был все тем же мальчиком, которого она любила всем своим материнским сердцем.
- Я думаю, что ему лучше пожить самостоятельно, его ждет новая жизнь, свадьба, дети. Если помощь наша и понадобится, я уверена, что он обратится. А пока, Драко должен пожить самостоятельно.
Ее мальчик совсем вырос, и было бы эгоистично пытаться его вернуть только из-за того, что они привыкли так жить. В ее сердце он занимал огромное место, Нарцисса ощущала себя куда спокойнее, зная, что ее мальчик в безопасности. И сколько бы лет ни было Драко, он навсегда будет для нее дорог и важен. Оглядываясь назад, она понимала, что ее отношения с сыном совсем не такие, какими они были у Нарцисс с матерью. И это, пожалуй, не плохо. Даже скорее хорошо. Она даст ему свободу делать собственные выборы, оставалось, чтобы и Люциус понимал это. Драко нуждается в поддержке и напутствии, но лишь в формате подсказок, незаметных и необязывающих.
- Да, обедала, не переживай, - задумавшись над чем-то своим, женщина даже не сразу поняла, в чем суть вопроса.
- Если ты голоден, там все готово, - она, кажется, говорила об этом, но решила напомнить. Затем, когда ее ширма вдруг опустилась, женщина подняла взгляд на стоящего рядом мужчину. Это было, пожалуй, удивительно, так что Цисса застыла, пока не понимая, к чему это все. Но и не отталкивала его, не пыталась сбежать. Что ж, они могут и поговорить. Она не выглядела слишком серьезной, не злилась и не собиралась устраивать сцен.
- Уехать, - она произнесла эти слова негромко, скорее просто обдумывая свои мысли, глядя куда-то в окно. Нарцисса подбирала слова, чтобы они подошли к ситуации, чтобы были поняты верно. То, что Люциус хочет перемен, это хорошо, да, пожалуй, это отлично. Но забыть обо всем и пуститься в путешествие, она не была уверена, что это сейчас то, что поможет. Побег работает редко. Женщина перевела взгляд снова на мужа.
- Я думаю, что сейчас я слишком хорошо знаю тебя, но, вместе с тем, не знаю совершенно. И потребуется время, на то, чтобы что-то начало работать. Уехать – нет, пожалуй нам лучше сейчас не покидать Лондон, - она снова задумалась. Им действительно лучше быть в центре событий и следить. Допущенные ими ошибки отражались не только на их отношениях, но и на благополучии семьи в целом.
- Я не против попытаться все наладить между нами, Люциус, но у нас есть проблемы помимо личных. Поэтому я думаю, что лучше не уезжать из города. Мы совсем не знаем, что происходит в Лестрейндж Холле, и я не могу понять, в каком положении мы сейчас. Это еще одна причина, по которой Драко лучше быть сейчас самостоятельным. Он отвечает только за себя и свои поступки, не за наши. Рудольфус не станет трогать его из-за нас, я уверена.
Говоря, что сейчас им нужно думать еще и о том, что делать со всей сложившейся ситуацией, Нарцисса не находила пока решения проблемам.
- Наш дом не так уж и плох. Но многое действительно изменилось, и многое нуждается в изменениях. Мы не вернем прошлое, да я и не хочу этого. Все, что мы можем, и все, чего я хочу, это двигаться дальше, Люциус.
Попытки сбежать лишь приведут их в тупик, потому что тянущиеся за ними проблемы и ссоры дадут о себе знать и в новом месте. Так что стоит подумать о том, как сначала избавиться от них.
- Но ты прав, ремонт один лишь не поможет.
Им нужно было найти способ, что-то, что можно сделать для нового начала. Но Нарцисса не представляла, с чего им начать. И даже в том, как наладить отношения не была уверена. Эти же мысли она озвучила мужу. И то, что беспокоит ее. И мысли о том, что она не представляет, каким будет их будущее, так что даже не знает, что может сейчас ответить. Но знает точно одно – им нужно попытаться хотя бы начать вместе работать, не скрывая друг от друга ничего.

+1

7

Возможно, в Люциусе говорил эгоизм. Он всегда был эгоистичен и склонен к самолюбованию. Так ему говорили не раз. Не раз кричали в лицо знакомые, кому было позволено и шипели в спину, те, кому выражать свое мнение открыто было не с руки. Когда-то, в прошлой жизни, он научился не обращать внимания на это. Научился не слышать и не замечать.
Как многое он научился не замечать!  Прикрываясь политической борьбой и благом общего, он перестал слышать и то, что было важно. Перестал осознавать, что исключил из собственной жизни собственную жену и своего ребенка, который, вот же волшебство, за это время вырос во взрослого и самостоятельного юношу. И этот юноша стоит на пороге новой, своей собственной жизни, не желая больше смотреть в рот отцу, который потерял себя на проигранной войне. А его жена, которую он просто хотел оградить от грязи политики и рисков войны, на самом деле оказалась не тепличной розой. Оградить ее все равно не получилось. И вот она, эта женщина, уже ничего от него не просит. Она устала.
Эта усталость грозит равнодушием. Это не смертельно. Но очень больно. Не только потому, что крушение самого главного оплота для любого Малфоя, его семьи, бьет по самолюбию главы рода. Его самолюбие давно корчится на полу, забыв о том, каким ему положено было быть. А потому что он действительно любил и Цисси и сына, водился за ним такой грех. Его самая главная слабость. Слабость, которая была слишком на виду и не могли не воспользоваться.
Сейчас его сын вырос. Синдром опустевшего гнезда…
Люциус еще раз обвел взглядом кабинет. И тут Нарцисса была права. Он не имеет права быть эгоистом. Вот только он знает своего сына. Он видит в нем отражение самого себя и, что важнее, черты своей жены. А это все вместе сводит шанс того, что Драко обратится за помощью, почти к нулю.
- Да. Самостоятельно. – в раздумьях повторил мужчина. Фразу про то, что он очень сомневается в том, что Драко пойдет против гордости и обратится за помощью к отцу, которого перестал уважать, пришлось с усилием проглотить. Больно уж она походила на жалость к самому себе. Куда важнее было то, что Люциус пока не дал сыну шанса снова поверить себе. Не дал ему возможности увидеть себя прежним. А это уже не проблема его сына. И уж точно не проблема жены.
- Я не голоден.
Цисси отвела взгляд к окну. Интересно, она намеренно не смотрит на супруга? Боится? Или ей неприятно его общество? А может быть не готова? Но не готова к чему? Люциус хотел и не хотел знать ответов на свои вопросы. Если насчет супруги он сомневался, насчет самого себя он мог быть откровенен. Он боялся.
Боялся, что не сможет поправить того, что успел натворить. Но показывать этот страх он не имел права. Нарцисса не должна видеть его страха. Он должен хотя бы попытаться вернуть ту уверенность, что мог дать своей семье раньше. Никто, кроме него самого это вернуть не сможет.
- Хорошо – так же спокойно продолжил маг – Уехать пока  - подчеркнув последнее слово, уточнил Люциус. Именно пока. Смена обстановки им в будущем может пойти на пользу. По крайней мере они имеют право на отдых от Британии и ее проблем, в будущем.
- не получится. Слишком много проблем держит нас здесь. И отмахнуться от их решения не выйдет. Но потом, если ты дашь мне шанс, дай мне этот шанс. Пообещай, хотя бы подумать.
Люциус аккуратно взял руку жены в свою и мягко сжал тонкие пальцы.
- Я понимаю, что ты не склонна больше верить словам ты думаешь, что не знаешь меня. Нам через многое пришлось пройти и путь еще продолжается. Ты не знаешь сейчас, что ждет нас впереди. Но я твой муж. И чтобы доказать тебе это, доказать, что ты все еще можешь рассчитывать на меня, я сделаю все, что от меня зависит.
Он изменился. Раньше он утверждал бы с пеной у рта, что сделает все. Сейчас он трезвее оценивал свои силы. Он был не в том положении, чтобы снова прошибать стены наглостью и упрямством, подкупать и врать в чужой игре, оборачивая ее в свою. Он стал осторожнее. Но это не значит, что он не сможет…
Для этого так много надо сделать. А начать следует с Рудольфуса?
В конечном итоге они не сделали ничего дурного. Сражались до конца. И разве преследовать личные интересы, думать о благе рода было когда-то грехом для слизеринца и чистокровного мага?
- Мы не уедем. Но мы можем начинать выходить в свет. Если тебя это развлечет. Я уже раз совершил ошибку, исключив тебя из происходящего, по крайней мере, я пытался тебя исключить. Теперь я не стану повторять эти ошибки.
Люциус поднес руку жены к лицу, повернул ее ладонью вверх и поцеловал в центр

0

Быстрый ответ

Напишите ваше сообщение и нажмите «Отправить»


Мои цвета


Вы здесь » Hogwarts and the Game with the Death » Магический Лондон » Услышь меня.