Hogwarts and the Game with the Death

Объявление

25 ЯНВАРЯ - 10 ФЕВРАЛЯ 1999 ГОДА

В то время, как студенты Хогвартса усердно готовятся к предстоящим экзаменам, Пожиратели Смерти вновь напоминают магическому миру о том, что их война еще не окончена. Активные нападения на аврорат и Министерство является их ответом Отступникам, которые не прекращают попытки устранить всех, кто, по их мнению, поддерживает преступников. Орден Феникса не прекращает попытки минимизировать количество жертв и найти способ устранить обе радикальные организации, но теперь, имея дело сразу с двумя противниками, их задача стала во много раз труднее. В разрываемом натрое мире, чью сторону выберешь ты? читать далее

В игру требуются: Гермиона Грейнджер, Рональд Уизли, Джинни Уизли, Нортон Мальсибер, Эйвери, Полумна Лавгуд, Натали Макдональд, Лиза Турпин, члены Ордена Феникса, студенты Хогвартса, Отступники, Пожиратели Смерти

Информация о пользователе

Привет, Гость! Войдите или зарегистрируйтесь.


Вы здесь » Hogwarts and the Game with the Death » Магический Лондон » Балы были созданы не для танцев


Балы были созданы не для танцев

Сообщений 1 страница 19 из 19

1

1. Временной промежуток
февраль 1999
2. Имена всех участников
Нарциса и Люциус Малфои, Джемма и Рабастан Лестрейндж
3. Описание/текст квеста
Только юные девушки, никогда не бывавшие на балах, могут наивно полагать, что балы созданы для танцев. На самом деле балы - это океан возможностей. Выдать дочь замуж, заключить выгодную сделку, быть представленным нужным людям, или же, как в случае с Малфоем - возможность восстановить связи. Кто знает, какой шанс может подвернуться, когда отчаянно ищешь этот шанс.

+2

2

Нельсон любил устраивать приемы, и обычно в неделю было около трех встреч. Высокопоставленные чиновники, светили мира аристократии. Настоящее искусство собрать всех в одном месте и в один час, а праздник был необходим как никогда. Прошлый год был тяжелым, мужчина со своей семьей был вне Лондона, отсиживался как можно дальше от войны под предлогом срочной работы, которую он сам для себя и выдумал. Безопасность была на первом месте, но и Нельсон никогда не был хорошим бойцом. Политик, дипломат, но не больше того. Этот же вечер должен был пройти прекрасно. Долгое время не было успешных вечеров, теперь все постепенно приходило в привычное русло. Течение жизни Лондона входило в ритм, и мужчина был как никогда доволен собой и теми успехами, которые были в качестве заслуг приняты всеми его близкими и друзьями. Статья в газете добавила престижа мероприятию. Удалось даже получить специального гостя. Братья Лестрейндж являются самыми влиятельными магами в мире волшебников. Одно их слово может спасти жизнь или лишить ее. Нельсон Мангомери хорошо знал об этом, и тщательно готовился к приему. Лучшие закуски, музыка, декорации, исключительно проверенные гости. Его супруга настояла на приглашении Малфоев, а с женой он совершенно не хотел спорить. Всем нужны прогулки и удачные вечера. Тем более было очень много времени для того, чтобы избавиться от Малфоев, если на то были причины. А значит все должно быть в порядке.  Назначенный час гости начали собираться, но Нельсон все еще не мог успокоиться. Он ждал главного гостя вечера. Его приглашение было принято, и это вызывало гордость внутри мужчины. Ему не терпелось появлением Лестрейнджа показать всем собравшимся, что о нем помнят и может быть даже ценят. Такие гости соглашаются посетить не каждый дом, а у него всегда все проходит гладко, весело и без споров. Хорошая возможность отдохнуть. Поместье было под охраной, домовики следили за гостями и помогали с закусками.
- Люциус, - он поприветствовал гостя, чуть склонив голову для приветствия, - Нарцисса, - чуть теплее произносит он, подчеркивая вежливость направленную в сторону женщины. Любой мужчина знает, что высшая степень уважения не только в добрых словах, но и в уважении к женщине. Нельсон всегда следил чтобы с его супругой общались исключительно вежливо.
- Я очень рад, что вы нашли время посетить мой дом, - дежурные фразы, но они всегда и во всем оказывались полезными и такому поведению сопутствует удача. Время шло, мужчина ждал. Как только ему сообщили о появлении долгожданного гостя, он тут же быстро проследовал для встречи и приветствия. Мужчина заметно нервничал, но это волнение ему нравилось.
- Господин Лестрейндж, - Нельсон склонился настолько, насколько был способен, выражая таким образом почтение к появившемуся с очаровательной спутницей под руку, - Мадам Лестрейндж, - Рабастан бы не появился просто с фавориткой, это не его уровень. Каждое слово и действие этого человека значит очень много. Нельсон подождал гнева за свою ошибку в обращении к леди, и когда его не последовало, с позволения Лестрейнджа коснулся поцелуем ладони женщины.
- Господа, у нас сегодня особенный гость, - проследовав в гостиную Нельсон поспешил всех известить. Он заметил как изменилось настроение гостей, это был и с трах и благоговение.
- Нас своим визитом почтил мистер Рабастан Лестрейндж со своей обворожительной супругой, - да, этот вечер запомнится всем надолго. Мужчина был собой очень доволен, - Позвольте предложить Вам виски, мистер Лестрейндж, - ради этого мага он сделал специальную закупку, чтобы виски отвечал вкусу этого волшебника, - Что я могу предложить Вам, мадам Лестрейндж? – ему казалось знакомым это лицо, но вежливость превыше всего. Он делал вид, что прекрасно знает спутницу дорого гостя. Предложить ей что-то было должно, знать бы, что именно.
- Очень рад, что Вы нашли время и возможность посетить мой дом, это большая честь, принимать таких гостей, - конечно он не друг Рабастану, но хотел быть в милости. Пока же он вежливо замолчал, давая возможность гостю высказаться.

+3

3

Нарцисса улыбнулась при упоминании ее обмана, как умела улыбаться только она одна. От этой простой эмоции со стороны жены, в груди Люциуса распустилось что-то большое и теплое. Как давно он не видел ее улыбки. Ради того, чтобы еще раз увидеть это чудо, Малфой старший был готов назвать черное белым, белое черным, а правду ложью. А уж признать ее поступок, который она сама называла ошибкой, смелостью, тем более.
Люциус знал об ошибках многое. Самая главная из них чуть не лишила его семьи. И речь здесь идет не о его собственной глупости и эгоизме. Однажды, поверив не тому человеку, он подставил под удар жену и сына. Его мальчику и любимой женщине пришлось платить за ошибку главы рода. В самых страшных кошмарах, не отпустивших его до сих пор, он отдает в служение идеи жизни своих близких. Тогда он просыпается в холодном поту и понимает, каждый раз понимает, как близко он был к осуществлению своих страхов.
Идея главенства чистокровных, сохранения традиций, равновесия в их замкнутом магическом сообществе, уменьшения влияния из вне не пустой звук. Слишком много стало в их мире выходцев из мира магглов. Они приходят в мир волшебников в одиннадцать лет и хватают по верхам, все до чего могут дотянутся, стараясь понять, а что не понимают стараются сломать под себя, не понимая, что мир магов хрупкая экосистема со своими тонкостями. Вот только всем выскочкам-грязнокровкам тонкостей никто не объясняет. Это все равно, что учить троллей балету. Люциус и сейчас верен идеи, что когда-то сплотила чистокровных магов вокруг молодого и подающего надежды лидера. Вот только сам лидер подвел их. Его безумная идея охотится за ребенком, позабыв с чего все начиналось. Его все возрастающая жестокость. То, что Темных Лорд безумен, Люциус понял давно. Только сделать что-то уже не мог. Он увяз в этом болоте, утащив с собой семью. И вместо того, чтобы гордо сносить последствия своей первой ошибки, он совершает вторую. Позволяет своему страху за жену и сына стать оружием против него самого. На фоне всех ошибок самого Люциуса, поступок жены казался почти подвигом. Ну или благородным порывом истинной матери защитить свое единственное дитя. Для любого рода наследники высшая ценность. Любо чистокровный маг это понимает. А что до удачности этой ошибки, тут и все верно. Рудольфус, не одержимы бредовыми идеями и параноидальными приступами, вернул курс к той самой идее и тем самым необходимым реформам. К тому же он не считает своих союзников неотчуждаемой собственностью.
-Я не настолько глуп, чтобы нарываться на внимание героя. Я учился интриговать и действовать чужими руками, когда еще Поттера не было и в проекте. – улыбнувшись одними уголками губ, тихо сказал Люциус, обращаясь к жене.
- Да и нервировать лишний раз победителя не стоит. Ему итак забот много. Уверен, что, исходя из имеющихся козырей. Можно попытаться выиграть партию. Но для начала нужно попытаться вернуть себе место и доверие.
Люциус меньше опасался за будущее Драко. Его сын, обладая горячей кровью Блэков и упрямством Малфоев, рано или поздно добьется своего. Он не отступал от своих желаний в детстве, не уступит и сейчас, а вот ему придется постараться. Он в ответе перед родом, а главное перед женщиной, которой поклялся у алтаря защищать и заботится.
- Рудольфус умный руководитель. Мы не предавали идею. Всегда следовали целям аристократии. Так что шанс есть. Нужно только приложить усилия.
Нарцисса была права в том, что возвращение к союзникам надо начинать с доверия равных. Предстать перед лидером жалким просителем, блеющим бараном нельзя. Особенно, если равные тебе не будут способны подтвердить твои благие цели. Не смогут довериться тебе, не смогут без опасения встать к тебе спиной. В этом есть смысл. Начать с ближних и предложение жены было очень кстати.
Даже если им и не удастся в это раз убедить хоть кого-то, они хотя бы попытаются. И этот выход в свет не позволит злым зыкам говорить о том, что Малфои прячутся в своем мэноре под гнетом вины и в терзаниях не чистой совести.
Да и что греха таить. Люциус очень хотел иметь возможность быть рядом с супругой, которую едва не потерял уже после войны и по собственной глупости.
Появившись под руку с супругой в шикарной бальной зале, Люциус едва подавил в себе порыв зажмурится. Роскошь и атмосфера праздника резали глаза, отвыкшие от блеска таких приемов. Когда-то и его дом гостеприимно распахивал двери перед многочисленными гостями, в его залах звучала музыка, горели свечи, столы ломились. Когда-то к нему на приемы пытались попасть. Теперь это все в прошлом. Родовое гнездо древнего рода было сначала превращен в штаб, потом почти в тюрьму для его хозяев. Стены, отвыкшие от света и улыбок людей. Пропитались страхом и горечью. Это было слегка крало настроение, но Люциус старался, чтобы истинные эмоции не отразились не его лице. Тем более, что хозяин дома уже вышел им на встречу.
- Нельсон – ответил на приветствие маг, чуть склонив голову и улыбнулся сдержанной улыбкой. – Как мы могли пропустить. Оформление зала просто великолепно.
Люциус говорил спокойно, отвечая вежливостью на радушие. Только когда хозяин обратился к его жене интуитивно чуть крепче прижал к себе ее руку.Так, чтобы не причинить боли. Он все еще не отошел от страха потерять ее, поэтому внимание чужих мужчин нервировало Малфоя. Даже если это просто дань вежливости. Ревности, мук которой не знал Люциус до недавнего времени, было все равно с какой целью мужчина улыбается Нарциссе.
Появление нового гостя привлекло внимание многих. Фамилия, слишком значимая в современном аристократическом мире прозвучало раскатом грома для Люциуса. Если это не шанс…
- Милая, ты не возражаешь, - уточнил Люциус – Я хотел бы поприветствовать Рабастана.
Так и не отпусти руки Цисси, мужчина начал лавировать между гостями, чтобы подойти к Лестрейнджу и его спутнице.
- Добрый вечер, мистер Лестрейндж, - поздоровался маг с братом лидера пожирателей, чуть склоняясь в вежливом приветствии
- Мисс Фарли – обратился он уже к даме, мягко улыбаясь ей.
Говорить о чем-то серьезном в присутствии дам было не очень вежливо. Мужские разговоры ведутся с глазу на глаз, особенно если один из участников не уверен в результате этого разговора.
- Прекрасно выглядите – это даме
- Вас можно поздравить Рабастан? – а это уже мужчине.
Появляться в обществе девушки такой маг как Лестрейндж не стал бы, если бы не имел на нее серьезных планов.

+3

4

К этому вечеру мужчина тщательно подготовился. В прочем, в понимании Лестрейнджа, подготовиться, это помыться, побриться и приодеться. Но так как с ним шла супруга, он позаботился о бОльших приготовлениях. Вероятно, хозяин вечера был более удивлён и шокирован тем, что Лестрейндж принял его приглашение, и стоило отметить, что хозяину дома просто повезло. Стан просматривал письма с приглашениями, которых всегда много, и только одно подходило по кругу приглашённых, месту и времени. Эта аристократия, он был уверен, болтать не станет. А на всякий случай он примет меры. Но это позже. Сейчас мужчина в коем-то веке расчесал волосы, сбрил свидетельство его продолжительной командировки и даже использовал что-то ароматное, что выбрала для него жена. Теперь стал похож на аристократа. Выйдя из ванны Пожиратель улыбнулся супруге. Она выглядела просто восхитительно. О том, что сегодня предстоит выход в свет, а попросту выползка на люди, мужчина сообщил Джемме перед командировкой. Супруга могла спокойно подготовиться. Он позаботился о том, чтобы все представители ателье могли прийти к Джемме, если она пожелает этого. Либо выделить любое, подходящее Фарли время. Он попросил супругу подобрать его костюм к её платью, но уточнил, что в белом он выглядит очень странно. Рабастан в принципе предпочитал чёрный, но про белый костюм он, конечно, шутил. Вряд ли супруге такое придёт в голову. На мгновение мужчина представил себя в белом фразе с бабочкой. Смешное зрелище, пожалуй. Закончив с работой, вернувшись и приведя себя в порядок, он теперь готов был почти ко всему. Уточняя у супруги ее самочувствие, Рабастан нежно поцеловал ее. Он скучал, и полагал, что уйдут они с вечера достаточно быстро, чтобы он мог пообнимать ее столько, сколько хотел. Да и не только об объятьях думал мужчина.
Войдя в дом где проходил вечер, Рабастан тут же ощутил на себе взгляды. Это было ожидаемо, а сам Рабастан уже привык к такому, так как за последние несколько месяцев только и делал, что посещал множество разных домой, правда встречи были не такими праздничными. Здесь концентрация народа увеличилась в несколько раз по сравнению с его обычными встречами. Но суть это не меняло. Одно изменилось, сегодня с ним была Джемма. Её в обществе наверняка знали, хотя бы потому, что она была весьма видной фигурой в Министерстве. На счёт осведомленности аристократии касательно её непростой судьбы он не знал. И узнавать не был намерен. Любезный хозяин дома встретил его радушно. Даже с некоторым перебором. Это не раздражало, Стан лишь посмотрел на Джемму, когда к ним обратились. Обращение хозяина дома к его женщине немного удивило его.
- Ого, так быстро разлетаются новости?
Сняв тёплую мантию и переложив палочку в пиджак костюма, мужчина дождался, пока супруга возьмёт его под руку и направился в главный зал, куда его любезно сопровождал хозяин дома. Пожиратель же был настолько увлечен своей собственной супругой, что сначала немного прищурился, когда Нельсон решил поцеловать ее руку, но после смягчился. Не ревновать же к такому, тем более, что не за его спиной все происходило.
- Если тебе станет невыносимо скучно, ты обязательно скажи мне. Но мне придется сначала выполнить скучную работу, зато потом как на счет потанцевать?
Закончив шептать на ухо супруге, он улыбнулся ей. Лестрейндж согласился на напиток, а пока хозяин дома все организовывал, он поблагодарил за приглашение, сообщил, что рад выбраться в приличное общество, а так же отметил, что дом прекрасен, и хозяину непременно стоит отблагодарить супругу за такой прием. Рабастан решил, что вряд ли Нельсон занимался этим всем сам, но уважить хозяйку стоило тоже. Только пока ее не было видно. Вероятно, занята управлением такого стада. Аристократы те еще привереды, за ними нужен глаз да глаз. Когда-нибудь Джемма тоже будет проводить банкеты, а он будет веселить гостей на пару с братом. Почему бы не применить свои навыки пения на пользу. Но это для избранных, конечно. В своих мыслях мужчина не сразу обратил внимание на появившегося по близости Малфоя с супругой. Пришлось здороваться и с ним.  Мужчина поздоровался как подобает, сегодня его настроение позволяло. Да и знание того, что Лорд был подделкой смягчало тяжесть ситуации в некотором смысле. Говорить о том он, конечно, не был намерен, а уж обсуждать с Малфоями тем более. Выслушивать сегодня вопросы Малфоя или его слова не было желания, так что Стан почти сразу снова переключился на супругу, но, видимо, зря. Бровь Рабастана как-то сама поползла вверх. Обратив внимание на обратившегося к нему и Джемме Люциуса, мужчина какое-то мгновение задумчиво смотрел на него.
- Люциус, моя жена уже не мисс Фарли, как было объявлено. Если мадам Лестрейндж для тебя кажется слишком напоминающим мою дрожайшую своячницу, то допустимы будет миссис Лестрейндж. Вне стен Министерства, конечно. Вот там можешь звать её Фарли.
Он не злился, ему просто показалось это странным. Если действие было умышленным, то логики в том он не видел. А если ошибкой, то Малфою явно нужно обновить навыки общения. Вот только такой человек, как Малфой, должен лучше самого Рабастана знать правила этикета и общения. Это он, а не Лестрейнджи, протирал обувь на светских раутах все эти годы.
Джемма осторожно тронула его руку, чтобы он не злился, так что Стан постарался переключить свое внимание. Впрочем, долго ему и не пришлось притворяться. Подошедший к ним мужчина отвлек внимание Пожирателя. Так как это общение входило в план мероприятия, Рабастан взял руку супруги, поцеловал её, а затем прошептал на ухо, чтобы не слишком веселилась, пока он обсудит скучные дела. О том, что такое возможно, мужчина говорил ещё дома. И просил в случае необходимости помочь ему. Пока же Джемма могла не переживать и просто отдохнуть. Рабастан распорядился о том, чтобы ей принесли закусок и сока, а так же оставил с женой двух коллег рангом ниже, чтобы те заботились о спокойствии Джеммы. Их он прихватил с собой на всякий случай, в последнее время нельзя было доверять никому и ничему. А рисковать женой он не собирался. Охрана не будет надоедать Джемме, но и не позволит ничему случиться до тех пор, пока Стан не вернется.

Отредактировано Rabastan Lestrange (19-07-2021 09:54:16)

+3

5

Муж собирался, как он сам сказал, в командировку. Джемма ему не мешала, не задавала вопросов. Это было бесполезно Рабастан ничего ей не говорил. Не хотел, не доверял, не желал впутывать, все это или же что-то одно являлось прямым доказательством того, что не стоит выяснять куда и самое главное, зачем он направляется. Волшебница переживала, но понимала, что высказав свои опасения ничего не сможет изменить. Он все равно уйдет, а ей останется только лишь ждать его и надеяться, что больше никто не сумеет его схватить и муж вернется домой. Она подготовится к визиту на один из приемов, куда Лестрейндж принял приглашение. Хотелось быть с ним как можно дольше, видеть чаще и проводить время с ним не только в постели, но пока шла война этого едва ли можно достичь. Джемма долго не отпускала мужа из объятий, не хотела отпускать, но все равно пришлось отойти в сторону. Он вернется, всегда возвращался. Волшебница не знала идет ли он один, или же будут помощники, ей осталось считать минуты и ждать. Она заказала платье под один из костюмов мужчины, который сочла подходящим, но в процессе изменила свое мнение касательно собственного наряда. Достаточно быстро было готово и платье и костюм, Джемма подобрала макияж и прическу, выбрала туфли и украшения. Это был первый совместный выход с Рабастаном, ей хотелось чтобы все было идеально. Хотелось чтобы мужчина остался доволен. Его рубашка, запонки, ботинки все было давно готово к тому моменту, когда Рабастан вернулся. Фарли старалась собираться быстро, но проходя мимо Лестрейнджа всегда снова оказывалась рядом с ним, обнимая. Выйти в свет ей хотелось даже очень, только Фарли все никак не могла нарадоваться, что муж вернулся домой и был цел. Во всяком случае она не сумела найти, к чему придраться, как ни старалась. Вероятно он убрал все последствия, прекрасно зная, что она будет искать ранения и переживать. Несколько часов сборов подошли к концу, женщина была готова покинуть пределы поместья. Лишь задержалась у зеркала, убеждаясь, что ее беременность не станет достоянием общественности, никто и ничего не заметит. Платье сидело идеально, мягкая ткань была безупречна, а легкая накидка скрывала все, что можно было бы заметить меткому глазу. Живота не было видно, разве что самую малость.
- Рабастан, там будет много народа? – ей не хотелось бы привлекать слишком много внимания, но Джемма очень хорошо знала, что обычно происходит на подобных мероприятиях. Их встретил хозяин поместья и Фарли только кивнула в ответ на его приветствие, а затем и чуть напряглась, когда мужчина поцеловал ее руку. Рабастан позволил этот жест, значит все было в порядке. Фарли передала теплую мантию прислуге и быстро взяла мужа под руку, легко улыбнувшись ему. Она волновалась, там за дверью был полный зал народа, множество молодых женщин, которые будут готовы выцарапать ей глаза. Лестрейнджей всего два, и если прежде был шанс для кого-то стать частью этой семьи, то теперь все изменилось. Фарли морально подготовилась к этому событию.
- Работа, и здесь тоже? – она задала этот вопрос уставшим голосом, подвох был и в сегодняшнем вечере, - Только если ты мне обещаешь решить свои дела быстро, - конечно ставить условия это дурной тон, но слова сами собой вырвались. Сделав несколько глубоких вдохов Джемма осмотрелась. Множество лиц, глаза обращенные в их сторону. Словно рой пчел, раздался шепот. Многие направились в их сторону, вероятно поприветствовать Рабастана лично было не только обязанностью, но и личным желанием. С этого дня в ее жизни тоже многое изменится. Джемма немного растерялась от поступившего в ее сторону вопроса. Она бы выпила шампанское, рука была дернулась на живот, но порыв волшебница сдержала, только поправив волосы, отвечая, что пока ничего не хочет. Фаhли крепче сжала руку мужа, она себя чувствовала странно под всеми этими взглядами, но вида не подавала. Только старалась быть как можно ближе к Лестрейнджу. Голос подошедшего Люциуса отвлек волшебницу от размышлений. Джемма немного растерялась. Ей было не привычно слышать обращение к ней как к мадам Лестрейндж, но теперь ведь именно так к ней должны обращаться. Малфой же обратился иначе, что вызвало удивление. Джемма задержала взгляд на мужчине и тут же легко провел ладонью по руке мужа, чтобы тот не вспылил.
- Добрый вечер, мистер Малфой, - тем не менее все уже сказано мужем, и волшебница не решается озвучить собственные мысли, - Миссис Малфой, здравствуйте, - Джемма знала эту женщину поверхностно, они ранее пересекались на вечерах, но возраст не предполагал более близкого общения. Фарли все больше беседовала с одногодками, как же сложится теперь она не знала. Время все расставит по своим местам, пока ей хотелось жить так, как она уже начала. Очередной волшебник подводит к ним, и все внутри Джеммы сжимается. Она цепляется рукой за мужа, хоть и понимает, что он все равно должен провести эту беседу, но не остановилась на этом.
- Оставляешь одну, понятно, - она произносит это без слов, только так, чтобы Рабастан слышал, различил, но это ничего не меняет. Горло сдавливает, и Фарли только провожает его взглядом. Лестрейндж оставляет с ней охрану, к присутствию которой Джемма уже привыкла, так же его распоряжение о соках и закуске поспешили выполнять так, словно здесь именно Стан хозяин. Он вероятно к подобному привык, что до неё, то это в новинку.
- Благодарю, - принимая стакан с напитком волшебница делает небольшой глоток и некоторое время просто беседует с несколькими волшебницами, что щебетали о влиянии Рабастана и его семьи, о том, как внезапно это объявление о заключенном браке и откуда же такая срочность. Ей не хотелось обсуждать моменты ее вхождения в семью, и Фарли четко дала это понять. Удивительно, но кажется с ней начали считаться, не было слышно споров или даже намека. Джемма отошла на несколько шагов, не желая больше продолжать беседу. Фарли высматривала мужа, но попытка не увенчалась успехом. Он был занят, а ее пытались несколько раз пригласить на танец. Волшебница каждый раз отказывалась, понимала их желание выслужиться перед Рабастаном, но они выбрали скверный способ. Настроение волшебницы не располагало к танцам.
- Никого больше не подпускайте ко мне, - это была просьба, она сказала это достаточно мягко, хотя охране по логике вещей могла приказывать. Джемма села за столик около окна, наслаждаясь прохладой. Она поужинала фруктовым салатом и попросила мороженное как раз в тот момент, когда до нее донеслись голоса охранников. Фарли присмотрелась и заметила Нарциссу Малфой.
- Все в порядке, пропустите, - Джемма решает, что компания ей все же не повредит, да и эта женщина явно не относилась ни к сплетницам, ни к завистницам. Фарли и сейчас ловила на себе взгляды многих женщин, они словно говорили о том, что она не достояна быть рядом с Лестрейнджем, но ей ничего сказать не решались. Было не по себе. Рабастан предусмотрел все, взяв с собой охрану.

Отредактировано Gemma Farley (19-07-2021 09:59:32)

+2

6

Выход в свет, она скучала по этому. Платье прекрасного кроя, подчеркивающее изящность фигуры, но ни в коем случае не вызывающее. Это платье она приобрела последним, еще когда часто прибегала к услугам швей. Но вот надеть не успела. Сейчас, спустя время, оно все еще было в пору. Впрочем, Нарцисса никогда не была склонна к полноте. Родив Драко она даже похудела, сын словно взял все, что мог, чтобы появиться на свет. Собрав волосы в высокую прическу, она украсила получившийся замысловатый пучок парой золотых шпилек. Из украшений выбрала то, что смотрится достаточно достойно, но не слишком вычурно. Не хотелось выглядеть так, словно она нацепила на себя все самое лучшее для вида. Ее образ был сдержанным и элегантным, светлая ткань платья не сливалась с тоном кожи, но позволила выглядеть немного моложе. Все же, это никогда не помешает, если тебе уже за сорок. Разговоры с мужем о дальнейшем пока были отложены. Да и они обсудили уже достаточно, как казалось Нарциссе. Сейчас ей хотелось попытаться вернуть ту стабильность, что некогда была ей столь дорога. Женщина потратила не мало времени, чтобы подготовиться, в том числа стереть с лица признаки тревоги и последствия многих бессонных ночей, пережитый прежде. Единственное, что было приобретено ею специально к этому выходу, это туфли. Обувь она решила обновить. Ее образ не был просто попыткой показать, что все достаточно хорошо, чтобы она не жила в страхе, но скорее был попыткой защититься. Макияж и отличное платье – лучшая броня женщины. Она все еще думала о последнем разговоре с Люциусом. Она не совсем была согласна с мужем, но могла лишь предполагать, что творится в голове Лестрейнджа. А еще она понимала, что этот брак был теперь рискованным предприятием. Но обратного пути она для себя не видела. Нарцисса думала о разводе, но это ее пугало. Тогда она считала, что это единственный способ помочь Драко, да и самой выпутаться. Только это был отчаянный шаг. Самым важным для женщины было теперь вернуть свое достоинство, потому что она уже пожертвовала многим ради сына, даже если шаги могли бы быть иными. Но то, что было, это в прошлом. Поднять голову, расправить плечи, идти вперед. Это она и делала. Войдя в дом, куда их, к радости Нарциссы, пригласили, миссис Малфой сама того не замечая вновь вспомнила правила игры. Любезная улыбка, неспешные жесты и приветствия. Она вслед за мужем поприветствовала радушного хозяина дома, а после положенных комплиментов и прочих светских фраз окинула взглядом помещение. Не все взгляды, обращенные на них, были одобрительными. А, может, ей лишь казалось. Но она была готова к любой реакции. В конечном счете, светский мир лишь и живет одними сплетнями да обсуждениями. Кто за кого вышел, чье приданное оказалось меньше, чем они предполагали, какое не модное платье надела та особа или что ей вдруг стало плохо во время одного из танцев. Чей муж занимает лучший пост в Министерстве, а чей и работать-то не должен, он прекрасно процветает в своем деле. В общем, пища должна бить всегда, любой. Даже не стоящей внимания. Когда в помещении появился Рабастан с молодой девушкой, все начали шептать. Оживление коснулось даже самых удаленных уголков зала. Кто-то возмущенно что-то шептал на ухо другой даме, кто-то окинул спутницу Рабастана надменным взглядом, как бы говоря, что она точно не на своем месте. Нарцисса видела это, пока Люциус вел ее под руку к молодой паре. Хоть между ней и Рабастаном разница в возрасте была минимальна, но женщина поймала себя на мысли, что иначе не назвала бы их. Та, что была рядом с Лестрейнджем, была явно молода. И ее молодость освежала спутника. Мужчину она знала достаточно, чтобы заметить, что рядом со своей спутницей Рабастан не обращал особого внимания на то, что творилось вокруг. Он казался вполне веселым, улыбающимся и энергичным молодым волшебником, выглядел младше своих лет. Не будь она в том положении, в котором она находилась, непременно отметила этот факт. Лестрейнджи потеряли очень многое. Ее сестра потеряла рассудок, частичку себя. Но это все еще была ее дорогая сестра. И ей, и Рудольфусу повезло, что они были друг у друга, а может и нет. Она не хотела решать их счастье. Но, все же, они были друг у друга. Рабастан был одинок, и попал в клетку таким молодым. Была ли эта молодая женщина с ним той, кто приносил ему счастье? Казалось, что да. Цисса была женщиной, в первую очередь. Она видела настроения общества, замечала перемены в людях. Без этих навыков сложно выжить среди этих светских дам, готовых проглотить тебя на ланч.
- Добрый вечер, - она была достаточно уважительна, легко улыбаясь, она поприветствовала Лестрейнджа, а затем перевела взгляд на его спутницу, которая оказалась его супругой. Это было сюрпризом, пожалуй, для всех. И переговоры, шушуканья и поглядывания стали лишь активнее.
- Мадам Лестрейндж, - улыбаясь молодой женщине искренне, Нарцисса поздравила ее с замужеством. И, вероятно, ее супруг надеялся на возможность поговорить с Рабастаном, но тот быстро отделался от них, увел супругу и, оставив ее с двумя явно охранниками, исчез. Что ж, супруг сделал ошибку, и вряд ли мужчинам возможно ее исправить самим. Тем временем, пока Рабастан отсутствовал в бальном зале, разговоры и обсуждения стали все громче. Теперь завистницы, что не стали женой Рабастана, или любительницы позавидовать чужому счастью, обсуждали, что супруга Лестрейнджа какая-то обычная. Не успел он выйти из Азкабана, как женился, да еще и не слишком удачно. Были некоторые и куда более неприятные слова, в адрес молодой мадам Лестрейндж. Конечно, против Рабастана они не говорили ничего. Лишь выражали мнение, что ему следовало бы поискать получше, ведь даже в этой комнате найдется более достойная партия для такого, как он. Нарцисса прекрасно помнила, как обсуждали ее после того, как статус ее семьи рухнул. Все эти взгляды, перешептывания, они не способствовали хорошему настроению. Кроме того, это явно первый их выход в свет, как пары, иначе это обсуждали бы уже давно.
- Я вернусь через мгновение, - оставив мужа стоять пока в стороне, она решила, что лучше действовать самостоятельно. Прихватив пару бокалов с легким неалкогольным напитком, женщина направилась к Джемме. Эту юную особу она знала, но не близко. Вот только ей показалось, что компания не помешает ей. Охрана, однако, была иного мнения. И лишь спустя момент ее допустили к Джемме.
- Мне показалось, что Вам немного скучно здесь, - протянув бокал с напитком, она сказала, что он хорошо освежает. А затем, когда Джемма перевела взгляд на одну из стаек дамочек, бросающих на мадам Лестрейндж укоризненные взгляды, Цисса посмотрела на сидящую рядом.
- Не обращайте внимание, хотя, конечно, это сложно. Их взгляды чувствуешь даже спиной, - улыбаясь, женщина приподняла бокала бокал. – Я бы хотела еще раз поздравить Вас. Уверена, Вы будете счастливы. И прошу, зовите меня Нарциссой.
Слишком уж отдаляют все эти условности.
- Мы не так близко знакомы, но Вы ведь работаете в Министерстве, верно? Должно быть Вам приходится не просто, - любому чистокровному в этом месте будет не просто. Среди предателей крови, среди грязнокровок, которые пытаются навязать свои желания и взгляды. Думая об этом, Нарцисса вдруг вспомнила статью в Пророке, где говорилось о нападении Лестрейнджа на сотрудницу Министерства Магии, а так же о его побеге. Да, пожалуй, кто и мог понять, какая жизнь ждала юную Джемму, так это сестра Нарциссы. Она озвучила эту мысль Джемме.
- Эти стервятници завидуют, с Беллатрикс им сложнее осуждать, но наверняка за спиной они обсуждают и то, что братьям Лестрейндж подошла бы одна из них. Но, в конечном счете, важно ведь то, что сами они решили иначе, - снова улыбнувшись, Цисса добавила, что ни эти перешептывания, ни чье-то еще мнение не имеют значения, кроме решения Рабастана. Кто и может сейчас раздавить этих сплетниц одним своим взглядом, так это Джемма, если пожелает. С годами этому она научится. Ее сестра прекрасно справлялась со всеми, кто смел говорить о ее семье. Сама Нарцисса научилась игнорировать. Вот и теперь, наверняка найдутся те, что обсуждают, с чего это Малфой уселась рядом с новой женой Лестрейнджа.

Отредактировано Narcissa Malfoy (27-07-2021 17:29:59)

+2

7

Этот прием был одновременно и шансом и наказанием. Джемма часто бывала на таких мероприятиях раньше, но после ситуации с Долоховым старалась смешаться с толпой настолько, насколько могла. Родители помогать отказались, да и что там. Они просто отказались от своей дочери чтобы не портить отношения с другом семьи. Друг оказался важнее, и Фарли была вынуждена спасаться самостоятельно. Работы она брала много, даже слишком много, отказывала себе во многих вещах, не следила должным образом за своим здоровьем после потери ребенка, и в таком состоянии попала в руки Лестрейнджа. Только если изначально волшебница полагала, что ее используют и выбросят, то теперь ее мнение изменилось. Рабастан женился на ней, причину его решения и выбора Джемма не знала, не понимала его, но была благодарна. Он заботился о ней, поддерживал и даже баловал. Все это вызвало в ней ответные к нему чувства, если мужчина не обманывал насчет этого. Она была счастлива, хоть и часто оставалась одна, не понимая даже когда муж вернется и вернется ли вообще. Его попадание в Азкабан и последние озвученные новости касающиеся Темного Лорда заставили Джемму под другим углом не только смотреть на ситуацию, но и воспринимать людей вокруг. Никогда не знаешь, кто предаст и как скоро. Ее шанс заключался в возможности подтверждения слов Рабастана о заключенном браке. Ее представили обществу, и это несомненно плюс. Никто не будет задавать ей неудобных вопросов, но наказание в том, что сейчас на нее кажется смотрели все, и обсуждали тоже, абсолютно все в этом зале. Фарли чувствовала себя обнаженной, и поддержать ее было некому. Охранники была рядом, но они только лишь следили за обстановкой и выполняли ее просьбу. Ей был нужен Рабастан, нужен как никогда, но мужчина был занят. Может статься так, что он и не найдет для нее времени. Только вечер все равно принял неожиданный поворот. Нарцисса Малфой была видной фигурой в мире аристократии, но такими же видимыми были проблемы ее семьи. Решаются они или нет, Фарли не имела ни малейшего представления. Ее больше заботили другие вещи, что конечно, не правильно. Пока Лестрейндж занят она могла бы изучить публику, подметить нечто важное. Только пока все сводилось к шепоту и взглядам в ее сторону. Злость, зависть, это явно читалось в глазах и лицах женщин. Реже кто-то смотрел с недоумением, и почти всегда с неодобрением. Скучно, а ведь так и было, за исключением того, что Фарли была в полнейшем ужасе. Нарцисса, тем не менее, озвучила одну из ее эмоций, что так рьяно рвались на поверхность. Джемма кивнула, когда женщина села и закончила свою фразу. Ей было тяжело здесь, и теперь еще и шепот усилился. Фарли резко поворачивает голову в сторону женщин, но их это, кажется, совсем не смущает. Двое с вызовом смотрели на нее, словно проверяли. Глубокий вдох, и волшебница отворачивается. Она слышала все настолько отчетливо, что не приходилось даже прислушиваться.
- Благодарю Вас, Нарцисса, - не до конца было понятно, как ей вести себя с миссис Малфой. Обсуждений меньше не станет, и как факт, было любопытно собравшимся отчего женщина решила приблизиться к Джемме. Пока диалог не слишком складывался, должно быть это видно. С утверждением о своем месте работы волшебница не спорит, но и не уточняет, что в настоящий момент ее практически не выпускают из поместья. Рабастан весьма категоричен, но и это Джемма оставляет при себе. Не время, не место, да и собеседнице едва ли можно сказать об этом запрете.
- Думаю им смелости не хватит даже заговорить с Беллатрикс, не то, что осуждать, - фраза была смелой, но ведь на деле так и было. Фарли смотрит в сторону охраны и качает головой. Пара дам решили последовать примеру Нарциссы, вот только их интерес быстро сменился на гримасу недовольства. Подойти Джемма никому больше не позволила, а ее охрана никак не препятствовала исполнению ее желаний. Один плюс, ее решения даже никто не обсуждал. В частности этого не делали ее няньки, и спасибо можно было сказать даже на этом.
- Для них вечер подошел к концу, - Фарли дает распоряжение и теперь с милой улыбкой наблюдает, как пара дам сначала откровенно не понимают, что происходит, когда один из охранников озвучивает ее волю, а затем, встретившись с ней взглядом отворачивается, замечая улыбку Фарли. Дельный совет Нарциссы пришелся по вкусу, и волшебница поспешила сделать все, чтобы поставить этих выскочек на место. Шепот стих, наверняка шок еще не совсем прошел.
- Нарцисса, Вы ведь тоже не просто так решили со мной пообщаться, верно? – волшебница хорошо понимала, ради того чтобы с ней ближе познакомиться Малфой не стала бы тратить время, которое могла бы направить на танец или непринужденное общение с теми, кого хорошо знает, с кем близко общается. Джемма же могла бы и отказаться общаться с ней, но было бы неудобно, причем в первую очередь именно для Нарциссы. Только вот волшебница была изначально вежлива, и Фарли просто ответила тем же. Привыкнуть к тому, у нее теперь иная фамилия было не просто, но судя по реакции, которая последовала после ее изгнания пары нахалок, ей есть к чему стремиться. Начало положено, и унижать себя она не позволит.

+3

8

Люциус чувствовал себя на этом приеме не слишком свободно, хоть и пытался скрывать возникшую неловкость за маской прежнего холодного и расчетливого аристократа. Слишком давно свобода, спокойствие и уверенность в завтрашнем дне оставили Люциуса. Призраки прошлой жизни. Жизни, которая никогда не была простой, но которую очень хотелось вернуть. Не только для себя. Для Драко, Нарциссы. Он подвел их и пока ничего не сделал для того, чтобы постараться вернуть им тот уровень, к которому они привыкли. Нет. За Драко он переживал меньше. Он справится. А вот потерять жену, снова подвести ее, он больше не мог. Семья и род были главными для любого аристократа. Люциус не мыслил себя в отрыве от своих близких, потому выпад Рабастана он воспринял спокойно. Молодой мужчина был в своем праве отстаивая свою семью. Тем более, что в зале было достаточно тех, кто смотрел с пренебрежением или неприличным интересом на его жену. Высший свет, блестящий и утонченный редко бывал добрым и тактичным.
- Прошу прощения, мистер Лестрейндж, мадам Лестрейндж, поздравляю Вас обоих, - спокойно исправил свою оплошность Люциус, склонив голову признавая свою оплошность. Рабастан был прав. Мадам Лестрейндж резало восприятие и на уровне инстинктов возвращало в те времена, когда славный штаб их организации по борьбе за права чистокровных располагался в их собственном доме. Мадам Лестрейндж была частым гостем. Безумна воительница, способная дать фору любому мужчине в твердости духа и способности разить врагов и изобличать союзников. Смертоносная фурия. Глядя на юную леди, стоящую рядом с младшим братом Лестрейндж, Люциус удивлялся тому, насколько разительно отличаются две леди, обращаться к которым надлежит одинаково. Рудольфус сильный и эксцентричный маг. Его жена ему под стать. Но все же новая мадам Лестрейндж , на скромный взгляд Люциуса, была ближе к женскому идеальному образу.
Его неудачная попытка начать беседу завершилась быстро и на не очень приятной ноте. Рабастан обезопасил супругу и удалился из зала, отвлеченный кем-то куда более важным человеком, чем опальный бывший союзник. Эта ситуация слишком была похожа на щелчок по носу и очень хорошо иллюстрировала насколько упал статус Люциуса в глазах равных ему. Это было неприятно. Маг инстинктивно чуть крепче прижал к себе  руку жены, как будто стараясь укрыть ее от неприятности момента.
Сам же волшебник некоторое время смотрел на удаляющегося бывшего соратника, увлеченного делами, слишком остро осознавая свою непричастность к тому, чему когда-то посвятил свою жизнь. Он не предавал идеалов, не предавал соратников, не бил в спину, не открывал чужих и своих секретов, так почему вышло так, что именно он сейчас вынужден оправдываться и отбеливать имя? Ответ на этот вопрос он знал: потому что проявил недопустимое малодушие в тот момент, когда война была выиграна мальчиком-которому-всегда-слишком-везло. Когда сплотилась аристократия вокруг нового лидера он не нашел в себе силы быстро зализать раны и отстоять свое собственное имя. Не поздно ли?
Нет! Не важно сколько ты падаешь, если найдешь в себе силы подняться. Сейчас, получив надежду от жены он гоов был снова бороться и пытаться. Не для себя. Точнее не только для себя.
Но как? Рабастан ушел и совершенно непонятно когда он вернется. То, что он вернется было ожидаемо. Он не бросит на приеме жену одну. Люциус подождет.
Нарцисса мягко отвлекла его от мыслей, высвобождая руку. Люциус мягко взглянул на жену и освободил ее руку, пользуясь случаем, касаясь ее губами. Гордая Цисси не станет вырывать руку, демонстрируя их сложности местным кумушкам, охочим до сплетен. А Люциус получит так необходимое ему ощущение близости и не напрасности всего.
- Конечно, милая – очень тихо ответил он и все же проследил действия супруги.
Он видел как она подошла к юной леди, МАДАМ ЛЕСТРЕЙНДЖ – поправил он себя все еще мучаясь от ассоциаций.
Было видно, что девушка чувствует себя неловко, а сплетницы уже чесали об ее личность языки, оттачивая сомнительные остроты. Молодая дама вела себя безупречно. Их разговор с Цисси начался и Люциус на секунду почувствовал себя одиноко.
Однако это ощущение быстро прошло. Его окликнул старый знакомый, завязалась неспешная беседа обо всем и не о чем конкретно. Люциус общался, восстанавливая навыки расшаркиваний на скользком паркете, боковым зрением мониторя жену, ее собеседницу и центр внимания зала. Он был уверен, что этот центр сместится как только в зал вернется Рабастан Лейстрейндж. Слишком значимой он был фигурой в современном обществе.

+2

9

Говоря откровенно, Нарцисса не была слишком рада сегодняшнему вечеру. Потому что это были времена, когда ни она, ни ее муж не были желанными гостями. Им повезло получить возможность выбраться, получить свой шанс. Это было мерзко и не достойно ее, урожденной Блэк. Наверное, ее предки переворачиваются в своих могилах, а портреты их кричали бы каждый день о том, что за ошибки совершила она, дочь Блэков. Тем более, что поступок Андромеды всегда будет бросать свою отвратительную тень на их семью. Каждый шаг с тех пор приходилось выверять, и Цисса так и жила бы в тени мужа, тихо воспитав сына, а затем и помогая, если надо, с внуками. Она не стала бы лезть никуда и ни во что, если бы…Только все сложилось так, как было. И если бы она могла защитить Драко от принудительного принятия метки, она бы сделала это. Полукровки могли бы сказать, что она могла. Пойти против Пожирателей, чистокровных, уехать, сбежать. Но она осталась, и дело не в деньгах или статусе, дело в совести, лояльности и здравомыслию. Она итак слишком многое предала, следующим шагом было бы предательство самой идеи чистокровия. То есть становление никем иной, как такой же Андромедой. Это было слишком. Единственное, о чем Нарцисса втайне сожалела, это что Лестрейнджы не пришли к власти раньше. Если исход Лорда был предопределен, было бы куда лучше позволить вести дела им. Не преклоняться, ползая на коленях, а вести за собой. Может быть, тогда все сложилось бы иначе. Иногда ее руки опускались. Оставаясь в одиночестве она ощущала усталость и такое ужасающее желание, чтобы все скорее закончилось, что дышать становилось сложно. Этого она никогда никому не скажет. Оставалось улыбаться и пытаться как-то вернуться хотя бы немного к тому, что утеряно.
- Ох, да. Было бы занятно даже за попытками наблюдать, - Цисса представила себе ситуацию, при которой кто-то рискнул бы сказать хоть слово против ее сестры, да еще и так, что она это услышала. Пришлось бы выносить трупы. А жизнь обычно дорога, да и для самой Нарциссы ее сестра была подстать мужу. Но это другая, сложная история. Рабастан выглядел счастливым и довольным, но так могло и казаться женщине. В любом случае, его супруга явно не собиралась оставлять все так, как есть. Убедившись в том, что самых громких любительниц обсуждать других выпроводили из зала, юная мадам Лестрейндж дала всем понять, что обсуждать ее они не имеют ни только права, но и возможности. Мудрый ход, Нарциссе он понравился. Пожалуй, младший Лестрейндж действительно нашел супругу, которая прекрасно подходит для этой роли.
Нарцисса легко улыбнулась. Джемма может и была молода, но точно не глупа. Это хорошо, ведь один сегодняшний день показал, что быть женой Лестрейнджа не просто.
Осуждение, обсуждение и, конечно, угрозы Министерства, если им станет известно о том, кто же твой муж. Будут и те, что захотят использовать её. Конечно, Цисса и сама собиралась воспользоваться случаем, но скорее в форме просьбы.
- Вы правы, - играть в невинность было глупо и низко. Она действительно пришла просить. Рабастан не станет слушать женщину, которая ему можно сказать никто. Белла вряд ли согласится, она может помочь сестре, пожалуй, но точно не Люциусу. Цисса и сама понимала, что одной ей было бы проще выплыть, но брак для неё был обязательством, она могла бы пойти на развод при крайних обстоятельствах, сейчас они были на грани, но ещё не пересекли её.
Может быть ей было страшно. Да, пожалуй. К разведенным женщинам относятся не так же, как к мужчинам. Женщина без мужа должна обладать очень крепким и жёстким характером или высоким положением. И даже повторный брак был бы проблемой. А вот мужчина становится свободным холостяком. - Признаюсь, хотела обратиться с просьбой, - избежав попыток оправдаться или рассказать историю своего крайне неудачного положения, так как об этом известно всем и без того, Цисса озвучила свою просьбу. Её супруг пытается найти встречу с Рабастаном, а точнее шанс быть выслушанным. Возможно, Джемма сможет помочь Нарциссе в этом. К сожалению, пока попытки мужа добиться этого самостоятельно не увенчались успехом.
- Если это возможно, я была бы крайне благодарна, и, конечно, в долгу перед вами, Джемма.
Эта просьба не должна была быть безвозмездной, и, если, Нарцисса могла бы что-то сделать, то сделала бы. Впрочем, быть доброй к Джемме ее не заставляло желание что-то получить взамен. Женщина закончила фразой о том, что если это слишком большая просьба или Рабастан откажется, она все поймет. Это бы не стало причиной плохо подумать о Джемме, это женщина для себя понимала и твердо решила. Просьба действительно была не маленькой. Будь она сама на месте Джеммы, и если бы эта просьба внесла разлад в ее отношения, так рисковать вряд ли она стала бы.
- Каков бы ни был ответ, я буду очень рада видеть Вас в гостях. Знаете, даже когда Драко был в школе дом не казался таким пустым, как теперь, когда он совсем вырос и живет своей жизнью.
Мысли о сыне всегда позволяли ей немного взбодриться. И это казалось неплохой возможностью дать Джемме возможность забыть о просьбе Циссы. Женщина и сама не любила оказываться в ситуациях, когда шанса отказать почти не было, как не было и возможности помочь. Малфой обратила взгляд в зал и заметила, что муж разговаривает с кем-то. По крайней мере, он не скучает, подумала Нарцисса. В компании Джеммы ей не было некомфортно, или волнительно. Единственная мысль, омрачавшая милую посиделку, была о том, что большего Нарцисса уже не сможет сделать, пожалуй.

+4

10

Общество это живой организм, и он функционирует по правилам, только вот правила диктуются сильными для слабых. Иногда, как сегодня, происходили попытки изменить строй, и Джемма хорошо понимала, если она покажет свою слабость, то возможности все исправить может и не быть вовсе. Аристократия неохотно принимает новых людей и мириться с изменениями, приходится действовать жестко, и это было проблемой. Фарли хоть и обладала непростым характером, здесь действовать приходилось иначе. Фарли показала, что терпеть неуважение не станет, пример был достаточно наглядным для того, чтобы возмущение не утихло, но было проглочено. Волшебница осталась довольна сложившейся ситуацией и спокойно продолжила свою беседу с Нарциссой. Разумеется она подошла не просто так, и было любопытно узнать причину. Просьба, после этой фразы Джемма посмотрела на свою собеседницу. Взгляд был прямым, но спокойным, едва можно было рассмотреть интерес и удивление. Поразительно как все может изменить фамилия. Ее положение было пусть и непризнанное кем-то, но определенно устойчивым. Малфои же были в зоне риска, и очевидно, что это понимали все собравшиеся.
- Ах, значит Люциус не может добиться разговора с Рабастаном, занятно, - ее отчего-то развеселила эта информация, но волшебница не пыталась никого пристыдить или поиздеваться. Ей и самой не всегда удавалось заслужить внимание мужа, а тут теперь ее просили помочь получить то, чего ей самой не хватало. Фарли в этом не могла признаться своей собеседнице.
- Я ненавижу Вашего мужа, Нарцисса, - эту искренность волшебница могла себе позволить, тем более, что после последних новостей все это приобрело еще более ощущаемых предел, - Рабастан, Рудольфус, Беллатрикс, Ваша сестра, все они провели десяток лет в Азкабане, а то время как Люциус, подобно крысе, рассказывал сказки о принуждении в поддержке Темного Лорда. Он думал о своём комфорте, был напуган и выбрал путь преклонения перед грязнокровками. Он выбрал предательство тех, чьё внимание теперь так жаждет получить, - ее голос был тихим, никто ничего не смог бы услышать. Эмоции на лице не могли бы выдать ничего. Проследив за взглядом Малфой, волшебница задержала взгляд на ее супруге. Все еще пытается вскарабкаться на вершину, но ведь если Нарцисса просит о помощи, значит мужчина совершенно не справляется с этой задачей. Малфои всегда были членами высшего света, всегда блистали, а сам Люциус имел множество знакомств для решения любой проблемы, и также для ее создания. Прежде Джемма не смогла бы себе позволить таких слов, таких откровений, и уже тем более сравнивать аристократа с крысой. Теперь могла, и понимала, возразить ей не смогут даже в том случае, если слова заденут настолько, что собеседница захочет задушить ее. Нет, Фарли не собиралась этим пользоваться, и скорее всего ее отношение стало таковым именно из-за новости о Темном Лорде. Жалкая полукровка, он не был достоин быть господином, не был достоин вести за собой аристократию и отдавать им приказы. Джемма злилась, это все, что она могла делать. Но это еще и страх, что муж вновь окажется в Азкабане.
- Он ходил по приемам с высоко поднятой головой, жил в комфорте в поместье, в семье. Да, у него была семья, а вот у Рабастана ее не было. Ваша родная сестра провела взаперти все эти годы, и что же, Вам все равно? Полагаете, это справедливо? – ее буквально колотило от злости, с трудом удавалось сохранять внешнее спокойствие, не выдавать своих истинных эмоций. Сложно, очень сложно было держаться, и волшебница понимала, что не сможет долго маскировать свои эмоции. Неосознанно коснувшись живота, Фарли сделала несколько глубоких вдохов, несколько глотков воды и она готова была продолжать. Джемма не понимала Нарциссу, она просила за мужа, значит беспокоилась о нем, но где же беспокойство за родную сестру? Чужая душа потёмки, это верно.
- Люциус надменен, труслив и эгоистичен, у меня нет желания помогать ему, но есть причина. Ваша просьба, - женщина должна быть мудрой, и не ей решать как поступить с Малфоями, будут ли они как прежде блистать в обществе, или же им не светит реализация. Она лишь будет следить.
- Я поговорю с Рабастаном, но прошу Вас не питать иллюзий будто одна моя просьба будет что-то значить, - уверенности в том, что муж ее послушает не было никакой. Лестрейндж не отличается покладистостью, и такая ее просьба не имеет никого отношения к их личной жизни. Это будет вмешательством в политику Пожирателей смерти, неизвестная реакция Рабастана. Ссориться с мужем не хотелось совершенно, она скучала по нему, его долго не было, и не было желания тратить драгоценное время после этого приема на разговоры. Джемма успела немного успеть, но уходить было рано. Только мысль о том, что Рабастан будет рядом позволяла сохранять саму себя в тонусе. Пока волшебница не знала как сказать об этой просьбе, но обдумает это непременно.
- Драко хорошо справляется в Министерстве магии, приятно видеть, что он хочет добиться высот самостоятельно и не просит помощи, - это рядовая вежливость, но парень ведь не получил высокий пост, работал наравне со всеми выпускниками, - Я буду иметь ввиду Вше приглашение, но боюсь, что без дозволения Рабастана не смогу дать никаких общений, - высказать ответное приглашение она также не могла, о чем и сказала. Поместье не могут посещать те, кого там могут совершенно не желать видеть, и такой шаг необходимо обсудить с мужем и главой рода.
- Рабастан, - волшебница чуть приподнялась, замечая, что Пожиратель смерти появился в зале, - Нарцисса, прошу меня простить, - будет лучше если женщина отойдет, тем более неизвестна реакция мужа на нее. Смотря на Лестрейнджа волшебница также попросила официантов принести стейк, овощи (хоть муж и не слишком любил их), десерт и все, что можно предложить такому гостю. Муж скорее всего ничего не ел, разве что пил, начал при ней, а на переговорах наверняка еще угостился. Ей не нравилась эта мысль, он должен поужинать.

Отредактировано Gemma Farley (16-08-2021 17:13:12)

+4

11

Сложно спорить, когда аргументов против нет. Нарцисса прекрасно понимала позицию Джеммы. Вероятно, она считала бы так же, будь на месте Рабастана ее муж и наоборот. Впрочем, с одним она могла согласиться безоговорочно. Ее сестра пострадала как никто. Нарцисса ничего не могла сделать в то время, чтобы спасти ее или хоть как-то помочь. Ей приходилось поступать так, как лучше для ее семьи, кроме  того, на ее руках был маленький Драко. Тот год выдался одним из самых тяжелых. Муж под подозрением, сестра и ее семья – в Азкабане. А она дома одна, не находи себе места, пытаясь взять себя в руки ради ребенка. Нарцисса никогда не стала бы говорить об этом, ведь ее жизнь не была такой же тяжелой, как жизнь ее сестры, она не жаловалась. Ради дела Белла и Рудольфус отослали ребенка. Нарцисса не могла пойти на что-то подобное, кроме того, какой из нее боец. Сестра, конечно, пыталась научить чему-то, пока они были молоды, но все это было столь незначительно, а опыта не было и вовсе. Так что Цисса слабо представляла свою пользу в этой войне. И, если говорить откровенно, она понимала, что пожертвовала бы и Люциусом, если бы речь шла о выборе между ним и Драко. Ее сын должен был сам выбрать свой путь, быть Пожирателем или нет, как этот выбор сделали многие другие. Теперь же его судьба была решена, а каждый день мог стоить ему свободы или жизни, если кто-то обнаружит его причастность. Был лишь один плюс, о котором Нарцисса не жалела – это гибель Лорда. Теперь у Драко, как и у многих, была возможность жить тем путем, что был избран ими. Можно было порадоваться за Рабастана, ведь теперь у него была его опора, поддержка. Джемма точно сможет быть той, что всегда поддержит и поможет ему. Женщина надеялась, что такой же будет супруга и Драко. Хотя пока эта ее мечта могла остаться не исполненной. Мечта же Нарциссы заключалась в том, что война вскоре закончится. Она жаждала перемен, но если бы был выбор, то предпочла бы получить желаемое без войны. А в идеале еще и так, чтобы ее семья могла просто жить спокойно. Люциус же стремился к подпольным играм, переплетениям хитрости и разума. Эти игры были не для нее. Но, несмотря на это, женщина готова была на все, даже на убийство, если это могло спасти самого близкого ей. Однажды ей в школе кто-то в шутку загадали загадку. Если тонут пес, чужой ребенок и мешок галеонов, что спасти первым, и она ответила ребенка, ведь пес умеет плавать, а деньги можно заработать. Если тонуть будет Люциус и Драко, спасать она будет Драко, так как муж должен уметь плавать, за столько лет этот навык должен у него быть. Пожалуй, в этом они с Джемой были очень отличны. Но кто знает, какой станет эта молодая женщина, когда у нее появятся свои дети.
- Вряд ли я смогла бы объяснить, насколько судьба моей сестры мне не безразлична, - найти слова было тяжело. Нарцисса искренне, глубоко любила Беллу, и иногда очень жалела, что та пошла таким путем. Женщина среди Пожирателей, это еще более опасное, жестокое и острое орудие, чем многие мужчины, ведь ей пришлось доказывать свою пользу, доказывать, что она может если не больше, то уж точно не меньше многих мужчин. Но чем дальше она заходила, тем большая часть души Беллатрикс умирала. Так это видела Нарцисса, и Азкабан лишь усугубил все. От той, которую она знала в молодости, осталось так мало. Они обе изменились, но перемены в сестре доставляли почти физическую боль в сердце Нарциссы. До сих пор Цисса не была уверена, в чем была действительно причина такой уверенности Беллы, когда она примкнула к Пожирателям. Но одной из теорий было желание сестры очистить имя Блэков от позора Андромеды, а так же доказать что-то самой себе. Или же убедительные речи Лорда сыграли свою роль. Вряд ли Нарцисса когда-либо сможет задать этот вопрос напрямую. Да это и не имело значения. Сейчас и здесь Джемма защищала своего мужа, это можно было понять. А Нарцисса не находила слов, чтобы защитить своего. Люциус должен смириться с этим мнением, принять его. Женщина не представляла, что думать могут другие Пожиратели, знала лишь, что для сестры Малфой был трусом. Кажется, это не скрывалось. Нарцисса помнила страшные времена, когда ее муж выглядел совсем не таким ухоженным, как сегодня. Когда один его внешний вид говорил о положении, в котором оказалась их семья. Сама женщина старалась сохранять все то же уважение к себе, которому учили ее родители. Никогда не позволяла себе выглядеть неопрятно, или показывать, что ощущает себя под тяжестью судьбы. Только вот темные круги под глазами выдавали, да встревоженный взгляд. И, возможно, где-то в копне ее светлых волос есть седые, но удачные прически всегда умело подчеркивают ее худое лицо.
Молодая женщина, что с такой страстью защищала своего любимого, вызывала уважение и тепло. Пусть ее горячие, горькие слова болью отзывались внутри, но то, что Джемма с такой страстью желала защитить того, кого любила, вызывало почти зависть. Ее любовь никогда не была страстной, или ей так казалось теперь.
- Я Вам очень благодарна, - Нарцисса подумала о том, что эту благодарность просто необходимо будет как-то выразить. Но в данную минуту не могла придумать ничего, что могло бы подойти. Несмотря на свою неприязнь, Джемма решила помочь. Это не было снисхождением, это было видно. И ведь многие бы послушали голос обиды, неприязни, отказывая. Были бы, в общем-то, правы. Нарцисса не была уверена, что ее затея даст плоды. Но даже малый шанс внушал надежду.
- Мне тоже приятно видеть его таким, - мысль о сыне заставила ее улыбнуться. - Да, я понимаю, и, все же, буду рада вновь Вас увидеть.
Вряд ли это случится, но такая перспектива была привлекательна. Вот бы вновь устраивать вечера, куда может прийти ее крестница, может прийти и Джемма, а так же другие дамы. Просто поговорить о чем-то, что не касается политики или войны. Поделиться находками в новых магазинах или появлением ткани удивительного цвета. Или щедростью мужей. Сюжетом прочитанной книги, трогательностью услышанной мелодии. Простые женские радости. И ее дом, вновь наполненный голосами, светом, вкусом и гостями. Все эти хлопоты радовали Нарциссу, но насладиться она ими успела недолго.
- Доброго вечера, Джемма. И искренне благодарю Вас, - она поднялась, но на мгновение остановилась. - Знаете, сегодня я впервые видела, как Ваш муж так искренне улыбался. Улыбался Вам, - она не видела Рабастана каждый день, но его улыбку действительно сегодня видела впервые. Именно не насмешку, не ухмылку в компании друзей. А улыбку, с которой принимают все радости жизни. Может это была мелочь, и Джемма сама все прекрасно знает, но этим женщина хотела сказать ей, что мужчине действительно повезло иметь в супругах ту, что будет на его стороне, что вызывает в его глазах огонь, которого прежде не было. Если бы не эти признаки, вряд ли бы Нарцисса решилась испробовать этот вариант. Мужчина же всем своим видом показал, насколько жена важна ему. Может это было напускным, но Лестрейнджи никогда не притворялись, выражая свои мысли и эмоции прямо. Покинув компанию молодой женщины, Нарцисса вернулась к мужу.
- Похоже, твой вечер проходит хорошо? – легко улыбаясь произнесла Цисса, когда от Люциуса отходил кто-то из гостей вечера. И лишь когда они остались одни, ее лицо вновь стало слегка встревоженным и задумчивым.
- Мне удалось поговорить  с супругой Рабастана. И, возможно, он согласится на встречу. Я видела, что для него подготавливают ужин, но после стоит быть поблизости. Впрочем, я все еще не уверена…
Получится ли, согласится ли. Шанс, которым был нужен Люциусу, он может оказаться последним. И сейчас Нарцисса была близка к полному истощению моральному. Хотелось закрыть глаза и оказаться рядом с сестрой, в их доме, выбирать наряд на день рождения Беллы, или обсуждать грядущий учебный год. Или же в детской с Драко, когда он составлял слова из кубиков, а его будущее казалось таким светлым и беззаботным. Впрочем, таким оно никогда не было. Но те драгоценные моменты спокойствия и стабильности были очень дороги. Теперь казались роскошью. Одна лишь мысль, что когда-то эта самая стабильность вернется в ее жизнь, помогала оставаться на ногах. Нарцисса долго решала, стоит ли говорить мужу про отношение Джеммы к нему, и решила, что эта информация должна быть у него, хотя бы с целью предостеречь от необдуманных слов и действий. Так что она кратко сказала Люциусу, что ему стоит быть осторожным с супругой Рабастана. Цитаты она не приводила, впрочем.

Отредактировано Narcissa Malfoy (28-08-2021 17:42:40)

+2

12

К великому сожалению Рабастана, балы для него были местом, где можно было в непринужденной обстановке обсудить важные вопросы. Он прекрасно понимал, что когда правая рука главы Пожирателей приходит к тебе домой на ужин или обед, это весьма тяготит, напрягает и заставляет оставаться в напряжении до того момента, пока гость не покинет дом. И речь вовсе не о том, что Стан слишком много о себе мнил, это было фактом, с которым вряд ли бы кто-то поспорил. Единственными, к кому Рабастан и Рудольфус могли прийти на ужин, не вызывая такого напряжения, были члены ближнего круга, да и то не всегда. Так и получалось, что вариант с балами и прочими официальными мероприятиями становились самым простым способом общения. В убеждении нужных ему людей помогали расслабленная атмосфера веселья, напитки и прекрасный пол, скитающийся вокруг. Сам он не нуждался в допинге и его максимум был стаканом виски. Потерять контроль над ситуацией не входило в его планы. Так что вечер обычно казался затянутым и скучным. Сегодня все могло быть иначе, ведь с ним Джемма, и после всех дел они могли пообщаться и потанцевать. Оставлять Джемму одну он не хотел, но так было лучше. И поэтому, уходя, он поцеловал ее руку и извинился. Поцеловал бы нормально, но у окружающих и без того был явный шок. Наблюдать было забавно. Последний свободный Лестрейндж женился, какой ужас. Может они полагали, что в мире становится больше таких, как Беллатрикс, но ему, конечно, было все равно. Важнее, чтобы они не доставляли неприятностей Джемме. Вряд ли кто-то хотел злить его, так что в той части здания, где был Стан, атмосфера была весьма благодушной. Но охрана не казалась перебором. На одно поместье как-то напали, никто не застрахован от таких внезапных посещений. Добраться до жены он сможет быстро, но лучше не рисковать даже минимально.
Закончив переговоры, а так же принимать поздравления от явно удивленных людей, Стан всех поблагодарил и направился к супруге. Понимал, что бросил ее там одну, но и заставлять ее слушать все эти скучные разговоры не считал правильным. Оставив стакан из-под виски на подносе обслуживающего персонала, если так можно было выразиться, Пожиратель нашел глазами жену. Это было не сложно, охрана вокруг нее привлекала внимание, да и некоторые взгляды. «Убежала», - подумалось Рабастану, когда он проводил задумчивым взглядом удаляющуюся фигуру Нарциссы. Со своячницей он давно не разговаривал, да и особо не о чем было. Ее поступок он вряд ли смог бы понять. Конечно, ради семьи можно пойти на многое, но и способы можно выбрать разные. А вот ее продолжающееся замужество с Малфоем он не понимал. Пожалуй, как и многие. Впрочем, то не его ума дело, так что Стан быстро выбросил эту мысль из головы, переключаясь на лицезрение любимой жены. Она выглядела как всегда потрясающе. Было очень жаль, что они пришли не столько для развлечений, сколько для работы. Что его удивляло, так это то, что кроме Нарциссы никого рядом с девушкой не было. Он полагал, что она сможет найти себе интересную компанию, коль таковая существует в этом зале. Охрана пропустила бы кого-то женского пола, если Джемма сама согласна на то, но раз никого нет, то и компания оказалась совсем не настолько интересной для его супруги.
- Прости, что заставил долго ждать, - улыбаясь широкой улыбкой мужчина подошел к Джемме, затем беря ее руку в свою. – Может, потанцуем? Как себя чувствуешь?
Отпуская охрану и увлекая жену на танец, Стан был рад возможности провести время с любимой женщиной не только в поместье. Его рука легла на талию Джеммы, притягивая ближе. Медленная и мелодичная музыка позволяла им быть близко.
- Тебе никто не докучал? Я видел Нарциссу, уходящую от тебя.
Он нисколько не пытался к чему-то придраться, спрашивая искренне и готовясь принять меры если кто-то решил испортить его жене вечер. Он, конечно, и сам мог с этим справиться, но вот кроме себя кандидатур не потерпит.
- Прости, что пришлось долго ждать меня. Надеюсь, вскоре мы сможем закончить все приготовления, - на мгновение его лицо стало серьезным, легкость и беззаботность исчезли, пока Рабастан обдумывал, как скоро они смогут перейти от разговоров к действиям. Но, поймав себя на этом, быстро вернулся к беззаботной улыбке. – Ты, кстати, произвела на всех впечатление. Мерлин не даст соврать, если бы не ты, многие эти скучные проныры сбежали уже через минуту. Но, увидев меня в роли счастливчика такого, начали расспрашивать, как же ты согласилась, - снова улыбаясь и шепча немного более откровенные вещи на ухо жены, он с невозмутимым видом продолжил танец. А когда мелодия закончилась, проводил супругу за стол, где уже ожидали разные блюда. Сказав, что выглядит аппетитно, он убедился, что Джемма удобно разместилась и сел рядом, а не напротив, как это бывает обычно. Уговаривать его поесть необходимости не было, так как мужчина проголодаться успел за всеми этими обсуждениями. Половину стейка он прожевал достаточно быстро, запив бокалом вина. Вот теперь можно было немного вздохнуть и отдохнуть.
- Моя дорогая супруга, - он взял ее руку в свою, нежно сжав. – Приятно иметь возможность выбраться не только в поля, где слишком много мерзости. Надеюсь, что вскоре таких возможностей будет больше.
Спрашивая, не скучает ли Джемма по светским мероприятиям, он продолжал держать ее руку. Что сделать, если она скажет, что скучает, он не был уверен. Но может вырядить домовиков в платья бабки и пыльные фраки деда, заставив танцевать и создавать массовку. Если не приглядываться, может и похоже быть. Интересная идея, нужно будет продумать ее получше. Но сегодня, оказавшись на стуле, поев, он начал ощущать усталость. Сказывалось и его предыдущее задание. Все же мерзость выматывает, скорее бы от нее избавиться. Он не считал тот факт, что кто-то с ней мирится, правильным. Мог бы мириться и Стан, если бы не было такой угрозы для всех, включая его собственной семьи. Они уже достаточно пострадали. Власть была в руках глупых существ, которые даже за собственными тушками не могут уследить. Что можно говорить о целом государстве. Он не стремился к власти, оно не было ему нужно. Но вот позволить править тому, кто понимает где чье место, было правильно. А он тем временем найдет, чем заняться. Для начала – счастьем жены, своим собственным и общим прекрасным времяпрепровождением. Были у Пожирателя пара идей, куда он хотел бы поехать. Путешествие, приключение. А еще много часов сна и не только. Чем плоха программа.

+2

13

Браки аристократов всегда заключатся по расчету, строятся на взаимном уважении и поддержке. Молодых людей начинают готовить с ранних лет, и именно по этой причине столь велика разница между истинными волшебниками и теми, кого в этот мир никто и никогда не звал. Джемма помнила занятия танцами, как ныли мышцы, как приходилось кружиться до тошноты и быстро ориентироваться при смене музыки. Так много времени проведено в изучении основ и правил, так прошло ее детство и юность, а дальше ее ждал брак. Брак, который почти полностью уничтожил волшебницу, одному Мерлину известно каких трудов Фарли стоило собраться, как счастлива она была теперь, когда в ее жизни появился Рабастан. Пусть началось все ужасно, но постепенно жизнь пришла к простым радостям. Беспокойств все это не исключало, но волшебница никогда не смогла бы просто смотреть как ее муж рискует своей жизнью. Лестрейндж был совсем не таким, каким его мог видеть и видел высший свет, и Джемма очень боялась, что что-то может пойти не так, что он снова окажется в Азкабане. Просьба Нарциссы вновь заставила все внутри сжиматься, он ведь на самом деле мог пострадать если только допустит мысль о том, что Люциусу можно верить. Джемма не могла влиять на решения супруга, но никто не отнимет у нее возможности и права донести свои мысли не только до него, но и до лидера Пожирателей смерти. Удобно, что все самые влиятельные люди собрались в одной семье и ей ничего не стоит попросить о некотором времени. Правда Джемма искренне надеялась, что не придется расстраивать Рабастана и идти к его брату. Провоцировать мужа не было желания, ведь каким бы заботливым и нежным он ни был, нельзя забывать кем мужчина является. Ей довелось испытать на себе его возможности не только в плане начала их отношений, но и там, в Азкабане. Сейчас, когда мужчина появился в зале волшебница выдохнула. Цел и невредим, это самое важное. Здесь не должно было произойти ничего, что могло бы угрожать жизни, никто из гостей не стал бы вызывать авроров из-за присутствия Пожирателя смерти, но Фарли все равно нервничала. Неотрывно смотря на приближающего мужа она старалась выровнять дыхание.
- Немного устала, - танец был хорошей идей, не будет так скучно, но она здесь только чтобы выбраться в свет, и должна ждать пока муж закончит все дела и освободится. Балы ведь на самом деле созданы совсем не для танцев. Это место где кто-то решает свои проблемы, кто-то надеется завязать полезные связи и знакомства, а кто-то жаждет добиться внимания Рабастана для собственной выгоды. Фарли не доверяла Люциусу и совершенно не хотела помогать ему, только лишь данное Нарциссе обещание обязывает ее сообщить мужчине о просьбе, но она не обещала не пытаться отговорить его и просто попросить уйти домой. Впрочем, вернутся в поместье немедленно ей действительно хотелось. Волшебница быстрее уставала и ее часто клонило в сон, но показывать свое состояние было нельзя, а потому Джемма держалась как могла, тем более, что ей на самом деле хотелось провести время с мужчиной вне дома, словно он здесь ради нее, а не ради исполнения обязанностей второго главы рода и одного из лидеров аристократии. Резко выдохнув, ощущая руку Рабастана на своей талии волшебница невольно опустила глаза. Здесь было слишком много людей, слишком много тех, кто так хотел быть на ее месте, кто с такой ненавистью смотрел сейчас на нее. Джемма чувствовала себя крайне неуютно, даже неловко.
- Нет, никто не пытался мне докучать, разве что твои фанатки не рады, что ты не один, - пока она придержала информацию при себе. Это танец, всего одна мелодия и несколько минут рядом с Лестрейнджем, может ведь быть и так, что сегодня в поместье ей вновь придется остаться в полном одиночестве. Домовики и охрана не шли в расчет, это хоть и живые существа, но ей хотелось быть рядом с мужем, который с трудом находил для нее время. Фарли это понимала, но все равно расстраивалась каждый раз.
- Какие приготовления, о чем ты? – стоило ли паниковать, задавать еще какие-то вопросы. Рабастан мог не давать ей информацию по разным причинам. Недоверие или нежелание обременять этими знаниями, волшебница старалась не строить предположений. Попытка, будет она засчитана или нет уже сделана, и ей хотелось только понять насколько опасно то, что муж задумал. Определенно это будет иметь масштаб, только вот касается ли это политики, вопрос открытый. Джемма боялась новой войны, и пусть она понимала возможные причины ее начала, теперь ей было кого терять, за кого бояться. Рабастан никогда не будет таким, как вся местная аристократия. Он сражался за благополучие их всех, рисковал собой, но совершенно не думал о себе. Ей очень хотелось не допустить его ареста или даже минимального для него риска.
- Скорее начали говорить насколько я не достойна быть рядом с тобой, - волшебница не пыталась заставить мужа ее утешать, в душе она готова была к такому приему аристократии, и уже начала показывать зубки тем, кто наивно полагал будто она слаба и не даст отпор. Бороться только совершенно не хотелось, было неинтересно заниматься такими глупостями. У нее было несколько минут, несколько мгновений рядом с Лестрейнджем, а душе так много паники. Она боялась запутаться в платье и потерять равновесие, боялась упасть, но все обошлось. Возвращаясь за стол Фарли выглядела задумчивой, ведь Рабастан не сказал ей всего, и наверняка не скажет.
- Родной, что происходит, что ты задумал? – Фарли коснулась ладонью руки мужчины, но тут же отдернула ее, вспоминая количество тех, кто наверняка за ними наблюдает. Ей еще предстояло сказать ему о просьбе леди Малфой, но она все никак не могла собраться с духом. Гарантий нет, что удастся добиться исполнения желания Нарциссы. Пока важнее чтобы Лестрейндж поел.
- Рабастан, на самом деле у Нарциссы к тебе просьба, - поджав губы и сделав глубокий вдох, волшебница продолжила, - Она просит чтобы ты поговорил с Люциусом, он ищет возможности пообщаться сегодня. Пожалуйста, удели ему время - внутри все сжималось, но Фарли решила ничего не говорить пока. Не сейчас, сначала необходимо покинуть этот особняк, дома они смогут поговорить. Легко улыбнувшись, волшебница замаскировала свою очередную печаль. Снова остается здесь одна.
- Не задерживайся, я соскучилась, - улыбка стала чуть иной, - Люблю тебя, - последнее сказанные мужу слова перед тем, как он направился для беседы с Малфоем. Люциус не заслуживал этого внимания, не стоил того времени, что Рабастан уделит ему. Фарли несколько минут просто смотрела вслед мужчине, затем рвала салфетки, игнорируя всех и все вокруг. С ней вновь оставили охрану, это давало гарантии, что никто не приблизиться к ней, но Джемма на всякий случай предупредила, чтобы не подпускали к ней никого. Настроения не было, да и ее самочувствие несколько ухудшилось и продолжало ухудшаться. Тошнота становилась сильнее, а все из-за волнения за мужа. Фарли не могла успокоиться, хотела сорваться и пойти проверить, как там Рабастан, но подобной вольности не могла себе позволить. Теперь, оставляя руку на животе, волшебница сделала несколько глубоких вдохов, перед тем как подозвать одного охранника.
- Мерлин, малыш, только не сейчас, - прошептав эти слова для самой себя Фарли сделала глоток воды и поднялась со своего места, - Пожалуйста скажи Рабастану, что я неважно себя чувствую и вернусь домой. Останься здесь, он не должен быть один, - с ней пойдет другой маг, и как бы не хотелось принять его помощь, Фарли не могла допустить чтобы о ее состоянии кто-то узнал. Улыбаясь тем, кто был на ее пути и даже говоря несколько фраз, если того требовала ситуация, волшебница продвигалась в сторону холла. Найдя глазами Нарциссу, легко кивнула ей. Она выполнила свою просьбу, сделала то, что должна была. Теперь же пыталась быстро уйти, пока ее состояние не ухудшилось еще больше.

+1

14

Лица. Бесконечная вереница лиц, лишь немногие из которых были действительно интересными собеседниками для опального лорда. И бесконечные гримасы вежливости и потуги заинтересованности, чтобы из галлонов глупости и самодовольного бахвальства выудить крупицы действительно важной информации, за которую можно было бы зацепиться и которую можно было бы использовать в свою пользу. Политическая игра – это игра без права на ошибку, без возможности переходить ход. В ней надо было вариться от начала до конца или не играть вовсе. Люциус слишком много упустил в отрыве от основного действия и понимал, что все, что он сейчас видит и слышит он не может использовать так, как этого бы хотелось ему. Тяжелее всего же было видеть снисхождение в глазах тех, кто вчера искренно искал его внимание. А сегодня слишком многие подходили с плохо замаскированным интересом, едва не вслух интересуясь как живется бывшему блистательному лорду в отрыве от его блеска и значимости. Это раздражало, но ответить так, как того хотелось бы, было нельзя. Еще не время. Слишком шатко его положение в обществе. Вежливо попрощавшись с очередным желающим поговорить, Люциус снова обратил внимание на жену. Она вела спокойную беседу с супругой Рабастана и интерпретировать редкие эмоции, не попавшись на неэтичном разглядывании он не желал. было относительное спокойствие, Нарциссе ничего не угрожало и приходилось довольствоваться этим. Мир вокруг него не останавливался. Это он потерял нить.
Этот бал не был бесполезен. Маг все же успел обговорить дела с одним интересным человеком, который не мог помочь ему вырваться из болота, но вполне мог помочь продержаться на плаву и сделать первые шаги в нужную сторону. Он успел увидеть пару новых лиц и задаться целью узнать кто они и что из себя представляют в новых реалиях мира. Старался вникать во все, но снова и снова его мысли цеплялись за недавно услышанные слова. Рабастан. Азкабан. Слишком рано. Еще эпитеты в сторону его спутницы. Откинув все ненужное, мужчина задумался над смыслом оставшегося. Лестрейндж попал в Азкабан. По собственному опыту Люциус прекрасно знал ощущения от этой увеселительной прогулки и оставалось только догадываться насколько зол был Рабастан на того, кто посмел оказать авторам помощь в его поимке. Молодой аристократ был в этой тюрьме раньше и едва ли планировал тур памяти по местам былых злоключений. Чтож Люциусу было что сказать на это. Если ему представиться возможность. То, что предатель ещё не наказан, об этом маг мог только догадываться. Сокз о наказании наглеца не мог пройти мимо сплетеиков и не попасть в первые новости их  мира. Быть может это и есть шанс?
Цисси уже закончила разговор, когда Люциус нашел, как ему казалось, ту мысль, что могла показаться правильной. На душе стало немного легче и уже не раздражал и не нервировал вид чужого блеска и веселья. Он взял за руку жену и чуть отвел ее в сторону, чтобы коснуться губами ее запястья почти незаметно для остальных
-Мог бы проходить и лучше. – честно признался он жене – Но я не жалуюсь.  На этот прием стоило прийти уже только для того, чтобы увидеть твою улыбку.
Люциус предполагал, что его жена не просто так подошла к супруге Рабастана. Уверенная в себе женщина, что ради семьи готова была соврать монстру, точно зная, что если ее обман раскроется ее убьют. Сейчас она снова старалась действовать сама, помогая неловкому мужу. Такое положение вещей ставило Люциуса в невыгодное, зависимое положение, но в то же время было приятно от внимания супруги. Она дала ему шанс, который Люциус просто обязан оправдать.
- Нарцисса – выдохнул Люциус, понимая, что не знает что сказать жене. Благодарности здесь будут банальны, а восхищение крепко замешивалось на ощущении собственной ничтожности. Но эта не вина его жены, что он сразу не правильно повел разговор.
- Спасибо. Надеюсь, что твои старания не были напрасными. И все же. Ты..
Что еще было сказать, его жена переступила через гордость. Выступила просителем, чтобы помочь ему. Пошла дальше, чем мог пойти Люциус. Это стоило больше, чем просто слова.
- Спасибо.
Еще раз сжав легким движением ладонь жены, Люциус взглянул на нее, вложив все те эмоции восхищения, которые не мог выразить словами.
Этот момент не продлился долго. Люциуса отвлек чей-то очень внимательный взгляд. Подняв глаза мужчина увидел Лейстрейнджа младшего.  Один только кивок дал ему понять, что его ждут для разговора. Люциус извинился перед женой, попросив ее подождать. Разговор, который мог произойти между ним и Рабастаном мог закончиться как угодно. Люциус не хотел лишний раз расстраивать жену.
Подойдя к мужчине, маг склонился в поклоне и подтвердил, что действительно хотел поговорить с Лейстреджем младшим. Упомянул его заключение в Азкабан, недолгое, но все же. И прямо спросил нашел ли Стан виновного в своем неприятном приключении. У Люциуса были мысли на счет того, кто мог помочь заместителю главы пожирателей совершить эту прогулку. В их рядах были недовольные. Бывшие союзники. Волки? Нет. Это не уровень Сивого. Он бы уже угрожал семье и творил кровавые расправы. Таков уровень оборотней. Да и не все ходы выходы знали эти шавки. А вот тот, кому доверяли все. Кто знал больше чем было бы позволено простому полукровке и кто предал их однажды.  Это уровень того, кто только  и мог, что сливать попавшую в руки информацию.
- Мистер Лестрейндж. Пользуясь служебным положением, как глава попечительского совета, я навел справки о занятости профессоров Хогвартса на даты, предшествующие вашему заключению. И не был удивлен, когда узнал, что один профессор отсутствовал в школе. И, вот совпадение, один из моих информаторов видел именно его в кафе. А потом Авроры очень легко нашли способ схватить Вас.
Люциус не называл имени. Да и не надо было его называть вслух, чтобы оба мага поняли о ком идет речь.
- Я подумал, что эта информация может показаться Вам любопытной

Отредактировано Lucius Malfoy (31-08-2021 18:54:26)

0

15

Все эти скучные разговоры навивали тоску. Рабастан был в прекрасном расположении духа, но лишь из-за жены, которую смог показать миру. Той части мира, что еще оставляла в себе надежды. Мужчина многие годы провел в Азкабане, так что привык к уединению и скуке, но это вовсе не значило, что он не любил развлекаться. Так что в отношении того, как скоротать досуг, у него не возникало проблем никогда. Другое дело Джемма, которая, казалось, не привыкла к подобным мероприятиям. Или же ее положение настолько меняло все, что она видела и чувствовала. Именно по этой причине он решил, что охрана не будет лишней. Когда все дела закончены, Рабастан был рад насладиться мгновениями безмятежности. Ему не по чему было скучать, так как он не был завсегдатаем балов. Хотя до Азкабана иногда посещал их и даже танцевал. Он в принципе был неплохим танцором. Сам даже считал, что песни больше удаются брату, а вот танцы – это его. Если бы не война, они могли бы концерты давать, не меньше. Оркестр осталось собрать. Сейчас у них был своего рода оркестр. Пожиратели пели на одной тональности, прекрасно двигались, хотя кто-то и был неповоротлив. Но такие быстро покидали их. Лестрейндж ухмыльнулся сам себе, но мысли его резко вернулись к жене.
- Если хочешь, мы уйдем, - Стан серьезно посмотрел на жену, вдогонку спрашивая о самочувствии Джеммы и малыша. Есть ли что-то, кроме усталости. Он не знал, какого это – быть беременной. Но полагал, что супруга может быть в принципе не очень выносливой. Так что не хотел ее напрягать лишний раз. Один танец, вряд ли больше они будут танцевать сегодня.
- Фанатки? У меня? Да ты верно шутишь, - он негромко рассмеялся, хотя понимал, о чем говорила Джемма.
- Они не должны тебя волновать, - мужчина притянул супругу ближе. Это могло бы показаться неприличным, если бы кто-то осмелился это сказать ему. – Мои глаза никогда не посмотрят на других женщин, - приподняв лицо супруги пальцами, он улыбнулся ей. – И ты права. Они фанатки, но их интересует мое имя, разве могут они сравниться с моей красавицей женой, которая знает мои страшные тайны.
Рассказать всего он не мог, не то место, да и ей не нужно было лишний раз волноваться, так что Рабастан медленно кивнул.
- Нужно убедиться, что аристократия все еще знает, за что сражается. Культ Лорда кончился, теперь нам нужно снова прочесать ряды и перераспределить силы. Управление было, мягко говоря, не верным. Теперь Рудольфус многое изменит. Но сегодня я хочу остаток вечера провести с тобой. Тем более, ты устала. Эти разговоры точно тебя не развеселят, - он не скрывал ничего, но сейчас просто не хотел вдаваться в детали, иначе уйдет слишком много времени. А он хотел говорить о чем-то приятном, обнимать или хотя бы прикасаться к жене.
- Я задумал шалость, иногда же можно, - снова улыбаясь супруге самой обезоруживающей улыбкой, Рабастан поймал тонкую ручку Джеммы и осторожно сжал в своей. Ему не понравились новости о том, что кто-то посмел обсуждать выбор Рабастана. Но с этим он разберется своим методом, и тихо. Так, чтобы каждая из участниц раз и навсегда запомнили о том, что Лестрейндж может казаться милым и веселым, но, и Джемма это видела, его другая сторона могла ужасать. Он видел этот ужас в глазах Фарли. Не то, чтобы гордился этим. Скорее принимал себя таким, каким был. Менять не собирался, не в отношении тех, кто был ему безразличен. Жестом подозвав одного из сопровождающих его охранников, он негромко шепнул ему пару распоряжений. На сегодня говорить о них вряд ли будут. Сила не всегда все решает, но иногда без нее и без устрашения люди начинают забывать свое место. Окинув взглядом зал, мужчина случайно заметил шепчущуюся группку дамочек. Они так же заметили его взгляд, но Рабастан сменил спокойствие на ясный и четкий посыл. Ни одна из них даже в подметки не годится той женщине, что сидела рядом с ним. Услышав голос жены, Рабастан снова смягчился и перевел взгляд на нее.
- А вот и одна из перемен, - мужчина нежно улыбнулся жене. – При прежнем управлении он был бы уже мертв, - даже вопрос не поступил бы. Сейчас нравы были иными, но Малфой все еще был на грани. Нарциссу они может и не тронут, позволяя жить, но это тоже было под вопросом. Драко не мешался под ногами, хотя Стан не следил за ним и его успехами. Не очень из него дядя, в общем-то. Как бы то ни было, Рабастан сказал жене, что так как просит она, то он даст шанс Малфою. Но вот за брата ручаться не мог. Вдруг тот решит натравить на того Беллу. Та с радостью, вероятно, кого-нибудь убьет.
- Я быстро, лишь утолю любопытство, а затем вернусь с подробностями о той шалости, что я задумал, - Рабастан наклонился и поцеловал жену в макушку, это уж ему было позволено, да и он так стоял, что их вряд ли кто мог заметить. Говоря, что тоже ее любит, мужчина теперь уже поцеловал руку Джеммы, а затем направился в небольшой кабинет, где можно было не привлекать лишнего внимания. Прошел он туда достаточно тихо и незаметно. Хватит на сегодня слухов о том, что Малфои с Лестрейнджами общаются. Когда вошел Люциус, он не встал. Окинув его взглядом, он и не предложил тому сесть. Начало разговора ему не очень нравилось. Азкабан, мерзкое местечко, и у мужчины были предположения, как он там оказался, но пока не было времени разобраться в этом. И доверить он не знал кому.
- Пока не совсем понимаю, как это касается тебя, - нашел он или нет виновника, это проблемы Пожирателей, и лично Рабастана. Никак не Люциуса. Так что до тех пор, пока тот не дошел до фразы о том, что он что-то знает, Малфой казался весьма странным. Но, несмотря на рассказанную цепочку, Рабастан пока не улавливал сути. Кафе, авроры, профессора.
- К чему ты клонишь, Люциус? Я, скажу честно, устал за сегодня, так что буду рад услышать суть.
Кажется, это называют тянуть кота за хвост. Лестрейндж терпеть не мог этих игр. Отлично, у Малфоя была какая-то информация. Информация пока смутного характера. И все, что он понял на данный момент, это то, что Люциус любит шпионить за профессорами. Но его предпочтения мало касаются Стана. Впрочем, он, безусловно, понимал, к чему тот клонит. И даже конкретное имя всплыло в его голове. Но нужны были доказательства или что-то, кроме того, что профессор сходил в кафе. Кто знает, может даже у педагогов Хогвартса личная жизнь есть.
- Если ты хотел навести тумана и поиграть со мной в угадайку, то выбрал не того человека. Но так как меня попросили дать тебе шанс, я пробуду здесь еще две минуты. Одна – чтобы ты собрался, вторая – чтобы изложил, о чем хотел поговорить.
Пока не было фактов, лишь цепочка событий, которые могли говорить о чем угодно. Он такое не любил. Конечно, Пожирателям доказательства не очень были нужны, чтобы кого-то убить. Вопрос лишь в том, если они его убьют, не окажется ли, что ноги росли из другой твари. А они уже расслабятся, обрадуются. Кроме того, Стан хотел видеть, что Малфой действительно что-то сделал. Мыслителей хватало вокруг и без него.

+1

16

Информация – это всегда самая надежная валюта в руках того, кто умеет ей правильно. А еще она очень дорого стоит.  Не в плане финансовом, хотя и в нем тоже, а в плане рисков и возможных последствий. Люциус говорил намеками не просто так. Он не хотел поиграть с тем, кто определенно сильнее и более облечен властью, чем он. Он хотел навести на верную мысль, и, как бы выразится точнее и не прослыть трусом, остаться чуть в стороне от основной славы доносчика. Люциус не был труслив. Он называл это природной осторожностью, которая помогала ему всю его жизнь. Именно эта осторожность позволила ему остаться на плаву после первого падения Лорда. Эта осторожность сохранила ему и его семье жизнь после победы светлых. Именно эта осторожность сейчас не работала совсем. Более молодой, более дерзкий и более резкий в своих суждениях мужчина не был намерен принимать правила игры и не давал шанса Люциусу остаться в тени.
Слова Рабастана звучали хлестко и точно, как пощечина, указывающая Малфою его настоящее место. Напоминающая, что он не равен тому, с кем разговаривает. И что этот самый разговор почти милостыня. Люциус никогда не стоял с протянутой рукой и это осознание ядом разливалось вдоль позвоночника, но природная же осторожность не позволила  среагировать так как того требовала гордость. Люциус только еще больше выпрямился и его губы чуть дрогнули в намеке на улыбку, но какую-то горькую.
Да и, связав исчезновение с бала супруги Рабастана с его нетерпимостью, Люциус чу ть присмирел, признавая, что молодой мужчина имеет права быть резким. Если бы ему кто-то навязчиво мешал в общении с женой, на балу, он бы...
- Хорошо. Я прямо говорю, что уверен в том кто именно выдал аврорам ваше местоположение и возможность взять Вас. Я точно знаю от надежных людей в министерстве, что некий мистер Снейп не просто так получил оправдание в суде. Не просто так ему забыли его прошлые поступки, свидетелями которых были слишком многие, чтобы это можно было игнорировать. Так же я знаю точно, что этот маг состоял в переписке с авроратом за неделю до нападения на Вас и покидал школу за несколько дней до нападения. Я мог бы назвать Вам фамилии тех  авроров, с которыми встречался этот профессор, но тогда я бы не смог больше пользоваться источником, из которого получаю информацию. Потому называю только интересующее Вас имя предателя.  Я уверен, что сейчас Снейп затаился. Найти и выудить его будет очень не просто, но у меня есть мысль как его вытащить из норы. Если мои две минуты не истекли
Люциус все же не сдержался и улыбнулся.
- Я не в чести у аристократии за прошлые ошибки. – совсем тихо сказал Люциус. – Я уверен, что  об этом известно намного большему числу магов, чем мне хотелось бы. Но это имеет и свои преимущества. Для этого мага я такой же предатель, как и он сам. На мое приглашение он может отреагировать согласием на встречу.
Люциус не плохо знал этого человека. Он хорошо помнил неухоженного, худого и страшненького мальчишку, который впервые переступил порог школы. Он, староста слизерина, первый принял его на факультете и протянул руку помощи. Объяснял то, чего этот заморыш не знал и знать не мог. Подсказывал в том, о чем он не имел представления. Он давал ему шанс. Он был рядом. Он подсказал в свое время ему путь. Путь, который тот предал. Снейп обязан ему слишком многим, как считал сам Люциус. Едва ли он ответит черной неблагодарностью и проигнорирует просьбу о встречи и помощи.
- Я могу написать ему, что дело касается моей супруги. Мне кажется, он в свое время не мог устоять перед просьбами моей жены.  Естественно, Нарцисса при встрече присутствовать не будет. Ее подвергать опасности я не собираюсь. А когда он придет, взять его и  в ходе беседы выяснить все вопросы и заполнить все проблемы в предоставленной информации.

Люциус понимал, что сейчас, ради собственной пользы подставляет другого человека, подводя его к гибели. Но разве сам этот человек не подставлял самого себя? Да и разве есть дело Люциусу Малфою до другого человека, когда на противоположенной чаше весов его семья и благополучие рода.

Отредактировано Lucius Malfoy (09-09-2021 17:35:10)

+1

17

Убивать проще, чем говорить. Вот какой главный урок Пожиратель усвоил за последние пару месяцев. Впрочем, это ему было очевидно и прежде, но теперь, когда говорить приходилось много, он понимал, что это не совсем его область. Потому что приходилось тратить много времени. Даже ожидание в засаде так не раздражало, как некоторые разговоры. Сейчас был как раз тот случай, когда Стан уже не был рад, что согласился.
- Насколько я помню, оправдал его Поттер, - скорее между делом сообщил Стан, но продолжил слушать. Его настроение сегодня располагало. Если говорить откровенно, то сейчас, да и до того, он всегда понимал, что положение их семьи крепче, чем положение Малфоев. А уж теперь и подавно, так что он относился к Люциусу несколько снисходительно. Он давно не у дел, вероятно, многое путалось в его голове, или же у него какая-то особенная информация, о которой Стан не знает по причине того, что не особо в ней заинтересован был. Персона Снейпа вообще мало его волновала, на то были другие из Ближнего круга, а так же брат. Вот уж если и есть чья-то в том головная боль, так это явно Рудо. А он сейчас больше заботился о том, что тревожит его жену, а так же о тех заданиях, которые исполнял между мыслями о ней. Рабастан прекрасно понимал, что рано или поздно им будет нужно избавиться и от Снейпа, и от Поттера, и от прочих, кто будет пытаться мешать их целям. Но на данный момент были у него иные цели. Аристократия в плачевном состоянии, а все из-за предателей крови, которые только усугубляют ситуацию, причем по всему миру.
- Затаился…- фраза прозвучала задумчиво, Стан провел пальцами по подбородку. - Правда? – Пожиратель изобразил удивление, в результате чего его брови поползли вверх. – А я только вчера получил расписание его уроков, - местоположения Снейпа не было секретом, как казалось Стану, ни для кого. Кажется, об этом даже Скиттер писала, впрочем, он не мог уверенно сказать, так как такого рода газетенки не читает. Но вот тот факт, что местоположение Снейпа было ему известно, это однозначно. Он не стал добавлять вслух, но у него был и человек свой, который мог завтра же отправить Снейпа на тот свет, правда, это привлекло бы внимание к нему, ненужное. Пока эта крыса жила, только вот факт этот можно всегда было исправить.
В одном был прав Малфой, в том, что у аристократии он не в чести. Если бы не Джемма, вряд ли Стан обратил бы сегодня внимание на Малфоев. И, если откровенно, то будь мужчина более нервным, то мог бы обвинить во всем Нарциссу, которая посмела использовать его жену. Но сегодня у Малфоев счастливый день, Рабастан в хорошем настроении, а приказа убивать не было. Все счастливы и спокойны. Почти все. Появившийся человек сообщил, что супруга его собирается уходить.
- Мне, конечно, очень интересно, как ты это провернешь, но хорошо, - Рабастан поднялся и поправил пиджак. – Дату и время я пришлю с совой. У тебя будет возможность свои идеи изложить Рудольфусу, а он примет окончательное решение.
Лестрейндж дополнил, что присутствие жены не обязательно, что означало – приходи один. Похвально, конечно, что Нарцисса пыталась помочь мужу, но его брат не так терпим к женскому вмешательству, да и это было бы уже слишком. Женщины могут собраться позже сами, если вдруг Джемма очень этого пожелает, но во время этой встречи она там лишняя. Кивнув в знак прощания, Рабастан быстро направился к жене. Уже когда он отошел достаточно, маг сообщил, что причина ухода Фарли в ее самочувствии, так что настроение Пожирателя резко изменилось. Он не представлял, откуда в Малфое уверенность, что Снейп окажется настолько глуп, чтобы выползти на подобную встречу, но это была не его головная боль. Нагнав супругу когда ей передали верхнюю одежду, мужчина взял ее за руку и легко сжал.
- Что случилось? – он говорил негромко, отведя жену в сторону. Но решил, что оставаться им все равно не за чем. Под руку супруги направились к выходу. Когда пара покинула вечер, Рабастан выглядел встревоженным и все время не сводил взгляд с Джеммы. Усадив ее на постель в их комнате, он продолжил расспрашивать, как женщина себя чувствует, что болит, не стоит ли послать за врачом. И лишь когда убедился, что угрозы нет, выдохнул.
- Этот человек утомляет. Или я просто устал, - опустившись в кресло, мужчина приказал домовику принести настой для жены и кофе для него. Если Джемме не станет лучше, то уснуть он все равно не сможет, а так хоть не будет клевать носом. Домовик быстро исполнил распоряжение, и вскоре в руке Пожирателя дымился крепкий напиток. Он сделал глоток, отставил чашку и присел рядом с Джеммой.
- Стало получше? Может, приготовить тебе ванну?
В зависимости от состояния Джеммы, он готов был уложить ее спать или помочь расслабиться в теплой воде. Извинившись, что ей пришлось ждать, да еще и особо не повеселиться было на балу, он пообещал, что не станет заставлять супругу ходить с ним, чтобы она не утомлялась. Вероятно, Джемма уже поняла, что эти мероприятия далеки от всего, что может быть похоже на причину ревности. Скука и работа. Да еще и Малфои попадаются.

+1

18

Люциус всем существом ощущал липкое и неприятно-мерзкое положение, в которое вогнал в себя сам. Он – взрослый мужчина, один из первых, кто в свое время присоединился к этой борьбе за права чистокровных, сейчас вынужден был оправдывать свое положение в глазах бывшего сторонника. Не бывшего! Настоящего! Настоящего, Люциус. Ведь ты никогда не предавал идеи, не искал легких путей. А что до того, что дрогнул, когда дело коснулось собственной семьи – это слабость, к которой рано или поздно приходит любой глава рода. Важнее общего блага жизни наследников. Иначе кому оно вообще надо – это общее благо. Молодому и уверенному мужчине перед ним еще только предстоит это узнать. Дай Мерлин, чтобы он оказался удачливее и его наследникам ничего и никогда не угрожало.  Хотя, в свете нападений на детей чистокровных, в это верилось слабо. Представлять момент, в котором Рабастан мог бы проявить отцовскую слабость и всеми способами попытаться защитить своего наследника Люциус не хотел. Он тоже был отцом и не желал никому пройти через страх за свою семью.
Эти мысли отдавали меланхолией, в которой, некогда благородный лорд, варился слишком долго. Нет. У них больше не может быть случаев, который будут угрожать семьям. И если Люциусу позволят, он сам постарается сделать все для этого. Даже если ему самолично придется предавать и убирать с дороги всех неугодных самым жестоким образом. Драко вырос, у него теперь другие игрушки и другие идеалы. И отцу в них отведена роль помехи. У него есть жена. Но она поймет. Наверное поймет. Нельзя сделать чего-то действительно стоящего и не испачкать рук.
Сейчас он предавал. Если можно считать предательством попытку отомстить тому, кто предал не его, а всю их идею. Люциус готов был сам достать Снейпа, по многим причинам. И его собственное положение, в котором он винил этого предателя едва ли не сильнее, чем себя самого, играло в этом не последнюю роль. Если бы не его роль во всем этом дерьме, названным победой светлых, мир мог бы стать другим и Малфой не чувствовал бы себя настолько униженным. Не стало бы его положение настолько шатким. Ну или не было бы козла отпущения, на роль которого Люциус назначил зельевара.
- Да. Оправдал. Но разве все его грехи прикроешь? За ним тянется слишком неприятный след.
Спорить Люциус не стал. Его слушают, потому надо успеть сказать все, что собирался, пока терпение молодого мужчины не иссякло. Все же вес фамилии Лестрейндж сейчас намного выше чем Малфой. Но ничего. Люциусу надо вернуться в игру и постараться. Не затмить, нет. На это он не надеется, но хотя бы выровняться. Хотя бы приблизительно. Доказать, что его рано списывать со счета.
- В замке его достать будет проблематичнее. Да и… там дети.
Как бы между прочим уточнил Люциус. Ставить под удар Хогвартс и его нового директора не стоило. Хотя бы пока директором там был Голд.
- Благодарю. – спокойно согласился маг с ответом Рабастана и чуть склонил голову. Эта беседа прошла тяжело. Беседа с Рудольфусом может стать еще тяжелее и к этому определенно надо подготовиться. Дождавшись, пока младший Лестрейндж покинет зал, Люциус вернулся к жене. Она только что закончила беседу с молодой дамой.
- Прости, что пришлось оставить тебя, - коснувшись губами запястья жены, заговорил Люциус.
- Надеюсь ты не скучала?
Рядом с женой напряжение постепенно покидало мужчину. Появлялась уверенность, что пока Цисси рядом он со всем справится.
Почувствовав напряженный взгляд Нарциссы, Люциус взял ее за локоть и чуть отвел в сторону. Наверняка жена волновалась на протяжении всего разговора двух мужчин. Малфою пока нечем было хвастаться. Не раз и не два он похвалил себя за то, что  подошел вместе с женой. То, что говорил ему Лестрейндж было не особо приятно. Хотя и опровергнуть его правдивость было нельзя.
- Рабастан переговорит с Рудольфусом и, возможно, скоро тот вызовет меня для разговора.
Люциус старался, чтобы его голос звучал уверенно, но уверенности в том, как пройдет беседа со старшем Лестрейнджем у него не было. Оставалось только наедятся на чудо и на то, что у него хватит времени подготовится и собрать хоть какую-то новую информацию, которая могла бы побыть его ширмой от гнева лидера пожирателей. Хотя бы временно.
В зале заиграла музыка и Люциус снова взглянул на супругу
- Не хочешь потанцевать? – он протянул руку Нарциссе. Ведь балы созданы не только как способ возобновить некоторые знакомства.

Отредактировано Lucius Malfoy (26-09-2021 00:36:27)

+1

19

Ожидание, это все, что было сейчас у нее. Все, что осталось в ее руках. Потерянное время, утраченная молодость, разбитая на осколки гордость. Года жизни в страхе за себя и свою семью. Это не та жизнь, что должна была быть у нее. Не то, чего желала она для своего сына. Романтичная, наивная молодая Нарцисса в школьной форме Слизерина мечтала о счастливой жизни. Двое детей, а муж – самый настоящий волшебник. Он читает ее мысли, его уважают. И все, что нужно ей – просто заботиться о них. А не жить в страхе войны. Полукровки должны отступить, все должно закончиться как можно скорее. Выпив бокал вина, неспешно, но уверенно, женщина нехотя вникла в разговор со старой знакомой. Они ничего серьезного не обсуждали, даже сплетни обошли стороной почти все. Волнение периодически заставляло ее отвлекаться, но Цисса успешно скрывала пропущенные мгновения и фразы. Она улыбалась, кивала и удивлялась. Словно ничего более интересного никогда не слышала в своей жизни. Нарцисса не была уверена, что встреча мужа с Лестрейнджем прошла так, как хотелось бы. Или, точнее сказать, она была почти убеждена, что просто так им не выбраться из этого положения. Так что, когда она заметила фигуру Люциуса, то лишь немного расслабилась. По крайней мере, он жив. Уже неплохо, если подумать. Ведь закончиться эта встреча могла любым вариантом. Заканчивая разговор с собеседницей, она вежливо ускользнула в сторону. На поцелуй она нахмурила брови. Это казалось сейчас таким неуместным, ведь ее волновало то, что произошло за закрытыми дверями.
- Нет, все в порядке, - ее развлечение было сейчас самым последним, о чем женщина могла думать. Больше ей хотелось узнать, что сказал Рабастан. Слишком многое стоит на кону, и Нарцисса хотела перестать жить в дурном кошмаре. Ни имени, ни положения, они слишком упали, и теперь учиться вновь ходить – их первоочередная задача. Женщина иногда скучала по тем ярким годам ее молодости, когда она еще училась в школе. Задумавшись, она даже не могла ответить себе на вопрос, что хотела бы она поменять в своей жизни, если смотреть на прошлое. Но чего бы она точно не меняла, так это рождения Драко. Интересно, а как он запомнит школу. Наверняка не такой, какая она была в воспоминаниях Нарциссы. Для него Хогвартс оказался совсем иным, наполненным несправедливостью, смертями и опасностью. Ее бедному мальчику пришлось взрослеть. И, конечно, это не плохо с одной стороны. Он так изменился, стал серьезным, решительным. Но стоило ли это все его потерянного детства.
- Значит, тебе нужно встретиться с Рудольфусом? – эта встреча могла быть хорошим знаком или не очень. Все прояснится в тот день. Да, так лучше, ей не о чем беспокоиться. Сейчас у них есть время на то, чтобы продумать каждое слово, каждый жест и шаг. Успеть что-то сделать, подготовиться. Кивая собственным мыслям, она негромко произнесла, что это хорошо. Приглашение на танец заставило ее выйти из задумчивости. Она приняла приглашение, но мысли ее все еще были не на месте.
- Тебе стоит использовать это время, чтобы убедиться в том, что действительно заинтересует Рудольфуса, - она заговорила, когда они оказались уже в танце. Женщина не знала, что за игру ведет Люциус, не знала всех деталей, но надеялась, ч то он понимает, что Лестрейнджи сейчас словно пауки. Их паутина во многих местах. Каждый шаг Министерства, перемещения в школе, распределение палочек и даже протоколы лечения под их контролем. Люциус должен располагать чем-то таким, что может сделать лишь он.
- Что ты хочешь предложить Рудольфусу? – их вряд ли кто-то мог услышать. Танцуя, они находились на расстоянии от других, и женщина говорила достаточно тихо, чтобы слышать мог только муж.
- Я боюсь, что они могут использовать идею, но реализовать ее сами, тогда твоя ценность исчезнет. Должно быть что-то, что вряд ли осуществится без тебя.
Говоря это, Нарцисса чувствовала, как сильнее сжимается ее рука. Она беспокоилась, и были причины. Все должно пройти удачно. Это шанс, может быть последний. Выбраться, возродиться. Сбросить старую кожу и обновиться, чтобы снова жить и дышать полной грудью. Не опасаться косых взглядом или осуждений. Их будущее казалось таким туманным. Все, на что она надеялась теперь, это что жизнь ее сына сложится иначе. Э то к лучшему, что он теперь редко с ними видится. Хотя Нарцисса очень скучала. Теперь, когда жизнь подарила ей не как она хотела – двух детей, желательно дочерей, а одного сына, Цисса не представляла, как бы жила иначе. Как смогла бы подарить всю эту любовь больше, чем одному ребенку.
- Думаешь, мы сможем с этим справиться? – женщина не смотрела на мужа, глядя через его плечо. Ее вопрос был серьезен. Насколько их шансы далеки от ноля?

0

Быстрый ответ

Напишите ваше сообщение и нажмите «Отправить»


Мои цвета


Вы здесь » Hogwarts and the Game with the Death » Магический Лондон » Балы были созданы не для танцев