Hogwarts and the Game with the Death

Объявление

25 ЯНВАРЯ - 10 ФЕВРАЛЯ 1999 ГОДА

В то время, как студенты Хогвартса усердно готовятся к предстоящим экзаменам, Пожиратели Смерти вновь напоминают магическому миру о том, что их война еще не окончена. Активные нападения на аврорат и Министерство является их ответом Отступникам, которые не прекращают попытки устранить всех, кто, по их мнению, поддерживает преступников. Орден Феникса не прекращает попытки минимизировать количество жертв и найти способ устранить обе радикальные организации, но теперь, имея дело сразу с двумя противниками, их задача стала во много раз труднее. В разрываемом натрое мире, чью сторону выберешь ты? читать далее

В игру требуются: Гермиона Грейнджер, Рональд Уизли, Джинни Уизли, Нортон Мальсибер, Эйвери, Полумна Лавгуд, Натали Макдональд, Лиза Турпин, члены Ордена Феникса, студенты Хогвартса, Отступники, Пожиратели Смерти

Информация о пользователе

Привет, Гость! Войдите или зарегистрируйтесь.


Вы здесь » Hogwarts and the Game with the Death » Школа Хогвартс » Власть достается только сильным


Власть достается только сильным

Сообщений 1 страница 5 из 5

1

1. Временной промежуток
3 февраля 1999 год
2. Имена всех участников
Мойра Макларен, Люциус Малфой, Кристиан Голд
3. Описание/текст квеста
Только власть может успокоить сердце того, кто так привык получать все, и даже больше. После исчезновения Темного Лорда для семьи Люциуса Малфоя начался сложный период, и нельзя сказать как надолго еще затянется период проблем и переживаний. Только глава семьи сдаваться не собирается, ему помогают, хоть он об этом и не просит. Простить это удел слабых, и мужчина не намерен сдаваться просто. Любыми способами мужчина намерен снова подняться на пьедестал, вот только после полученной помощи у него не остается выбора, только как пытаться защитить свою семью.

Квесты

Отредактировано Game master (11-02-2022 21:11:25)

0

2

В своей собственной жизни Люциус Малфой уже долгие годы жил, как будто в порядке эксперимента над собой и всей Магической Британией.
Он всегда имел собственные цели, ставил их четко, даже если они были не совсем правильными с морально-этической точки зрения, но отвечали интересам его социального слоя и семьи. Он планировал шаги, предвидел реакции и умел надавить на болезненные точки как соперников так союзников, но добиться своего. Потому что на пути к важной цели не важно, насколько грязным был этот путь и насколько испачкались сапоги, если перчатки остались чистыми. Он умел держать лицо и представить перед магами таким, каким его хотели и боялись видеть – сильным, хитрым, уверенным в себе до самолюбования и самовозвышения. Этакая игра в  античное божество, снизошедшее до простых смертных. Роль, которую он опробовал самой первой. И эта роль приносила свои плоды. С ним считались, покупаясь на сверкающий образ холенного аристократа, пекущегося об интересах Британии, школы. За этим блеском меркло даже сомнительное прошлое, от которого удалось откреститься, но не забыть. Для всех он был жертвой заклятия подвластия темного мага, невинно обвиненным в пособничестве представителем влиятельного рода. Меценатом и помощником. Именно так и было, только мало кто догадывался кому на самом деле все это время помогал Люциус.
Не важно, что другие называют его предателем только потому, что он не сидел в тюрьме, теряя годы. Красивый жест преданных делу слуг идеи. Вот только толку от него не так уж и много, если разобраться. Что они могли из тюрьмы, кроме как быть причастными к судьбе пропавшего господина. А он, оставаясь свободным, мог подтачивать систему изнутри, готовя ее к воплощению идеалов. Да так, что ни единого пятнышка не появлялось на мантии до определенного момента.
Не используя непростительных, он сумел добиться того, что министры и судьи ели с его рук, хватая слова и идеи на лету. Если бы не Дамблдор. Вездесущий магглолюбец. Которому страшно было доверять наследника. Он один умел портить игру, в решающий момент шахматной партии выкидывая на доску джокеров. И все принимали новые правила. Но и здесь Малфой не успокаивался, осложняя жизнь директору школы. Потому что мог. Единственное чего он не предвидел – Поттер. Глупый мальчишка, упрямый как мул, но прямой как удав в оцепенении.
У него портить игру получалось гораздо лучше. Начиная со смещения Люциуса с должности главы попечительского совета, кончая отсидкой в Азкабане. Даже не так. Кончая защитой семьи Малфой на суде. После которой окончательно покачнулось положение Малфоя.
Люциус не тот кто просит, у него лучше получалось брать. Но пришлось освоить и роль просителя, и унижения и ощущение собственной гадливости. И за это Люциус винил не себя. Себя винить дело неблагодарное. И уж точно неблагодарное дело оставлять все на волю проведению. Оно никогда не бывает справедливо к ждущим ее милости. А значит надо снова заявлять о себе. Доказывать свою полезность. Это умозаключение вызывало горькую усмешку и сильно отдавало отчаянием, продемонстрировать которое он не имел парва.
Он столько раз доказывал миру свое право на превосходство, что доказать полезность будет новым опытом. Быть может нужным опытом.
Все эти мысли, грозящие приступом паранойи, Люциусу навеял визит в то место, с которого начались его самые большие промахи. Он был на пороге школы, за последние два года несколько раз сменившей директоров. Не иначе покойный Дамблдор проклял свою должность, умирая.
Сегодня он прибыл по просьбе одного из профессоров и члена попечительского совета. Полученное от нее письмо удивило Люциуса, но и привлекло возможностью влиться в деятельность, в которой он может быть действительно полезен.
Опять это неприятное слово, так царапающее восприятие себя самого.
На пороге личного кабинета профессора Макларен, Люциус остановился, поправил безупречно сидящую мантию, пригладил волосы, примерил дежурную приятную улыбку, постучал и после разрешения, вошел.
- Добрый день, миссис Макларен. – манерно растягивая слова, поприветствовал женщину маг
- Я получил ваше послание и так же как и вы обеспокоен происходящим в школе. Приятно, что среди профессорского состава есть еще неравнодушные люди, готовые проявить свою точку зрения на происходящее.
Школа – стоячее болото, меняющее людей. Здесь все создано для того, чтобы затачивать людей под один стандарт. Что профессоров, что студентов. Если ты в школе, должен соответствовать определенным стандартам. А значит инакомыслие карается. Порой не только осуждением.

+1

3

Миссис Макларен тяжело вздохнула и посмотрела на себя в зеркало. Она не ощущала себя на слово «миссис». Молодая вдова, когда на самом деле вся ее жизнь еще была впереди. Жизнь оказалась для нее вовсе не мечтой. И привела в ряды отступников. Женщина не жаловалась, она лишь нее понимала, почему вместо счастливой жизни она была вынуждена смотреть, как невоспитанные отпрыски именитых семей без труда подавляли тех, кто достоин, кто заслуживает простой счастливой жизни. Ей были не интересны политические распри, но и остаться в стороне она не смогла. Больше всего ее в последнее время раздражало, что ошибки аристократии остаются незамечены. Впрочем, это касалось лишь тех, кому повезло родиться с правильной фамилией. Все остальные были вынуждены подчиняться и пресмыкаться. Мойра могла казаться сдержанной и неприглядной, но на самом деле стремилась к тому, чтобы получить куда больше, чем имела. Получить свободу от условностей. Можно сохранять чистоту крови и воспитание даже не стремясь к соблюдению всех этих устаревших законов. И это не говоря о том, что происхождение не всегда говорило об уме или благородстве. Порой скорее наоборот. Конечно, за то недолгое время, что Мойра работала в школе, она успела насмотреться и наслушаться. И бывали случаи, когда ей искренне хотелось заняться воспитанием пусть и талантливых, но совершенно безмозглых созданий, но практика показывала, что проблема лежит глубже. И что безнаказанность Слизерина переходит все границы. Когда стало известно об открывшейся вакансии в членах попечительского совета, женщина ухватилась за эту возможность. Это могло очень помочь. Вмешиваться в дела школы, как это делали Пожиратели прежде. И для Отступников открывались новые двери. Мягко, незаметно, заставлять способы аристократии работать на благо их цели. И, конечно, кто другой, кроме прекрасного мистера Люциуса Малфоя, может стать первой кандидатурой в списке. Написав письмо и пригласив этого павлина, Мойра ожидала его появление. Сдержанная черная одежда и мантия профессора, волосы распущены, но передние пряди убраны на затылке и скреплены простой серебряной заколкой. Все же, для общества она аристократка, и одевалась она соответствующе. Ведь сдержанность не означает дешево. Снова вздохнув, женщина прошла к своему столу и принялась за проверку заданий, что давала пятому курсу. Как раз за этим занятием ее и застал стук в дверь. Не оставляя занятие, Мойра магией открыла дверь. Гостем был мистер Малфой. Он прибыл достаточно быстро, так что Макларен решила о наличии у того лишнего времени. Или же вопрос действительно волновал его.
- А, мистер Малфой, прошу, проходите, - женщина поднялась и чуть улыбнулась.
На самом деле этот павлин ей никогда не нравился. Она в принципе мало его знала, но было достаточно и того, что она видела со стороны. Малфой мало чем отличался от ее бывшего мужа. Поправочка, покойного мужа. Его тщеславие переросло все мыслимые границы, так казалось ей. Но даже будь он худшим человеком в мире, сейчас он был нужен для небольшого накала страстей в школе. На самом деле ее мало волновало благополучие слизеринцев, только вот сейчас ей нужно было быть как можно ближе к ним.
- Рада, что Вы нашли время прийти сегодня. Думаю, что нам стоит поговорить с директором о случившемся. Меня крайне беспокоит, что виновные в вопиющем нарушении всех возможных правил не понесли практически никакого наказания.
На самом деле у Мойры действительно были вопросы на счет наказаний в Хогвартсе, но несколько иного рода. Кроме того, сегодня ее стратегия предполагает нахождение на одной стороне с противником. Так сказать, ей придется полностью вспомнить все, чему ее учили в детстве. Превосходство чистокровных, их безоговорочная правота. Предлагаю Малфою сесть, профессор поставила перед ним чашку чая. Чай был горячим, так как лишь недавно Мойра заварила его для себя и теперь лишь разлила по чашкам.
- Я посчитала, что до разговора с профессором, нам стоит обсудить все вдвоем. Как член попечительского совета, я не могу смотреть сквозь пальцы на то, что моих студентов не просто обидеть пытаются, а прямо угрожают их жизни и здоровью.
Ситуация с нападением на Кэрроу и ее подругу могла быть рассмотрена с двух сторон. Мойре даже интересно было, что случилось там на самом деле и что за герои такие эти, кто решился так нагло напасть на малолетних аристократов.
- Меня крайне обеспокоил тот факт, что нападение на мисс Кэрроу произошло в стенах замка, да еще и при свидетелях.
За такое должно следовать исключение. Но, на счастье Мойры, их не исключили. Женщина была рада, ведь это возможность повторить попытку руками детишек.
- Мой голос слишком мало значит на данный момент, в совете я недавно. Но Вы, это другое дело. Я надеюсь, что директор прислушается к нам. Виновные должны быть наказаны, сейчас не до толерантности, в конечном счете, студенты Слизерина не могут жить спокойно. Им грозит опасность не за стенами, а прямо в Хогвартсе.
Расчет был верен, ведь даже если студентов исключат, и это можно будет вывернуть с пользой. Но для начала нужно было разведать почву и «напасть» на директора сообща. Затем, когда власть Голда ослабнет, можно было бы попытаться отхватить кусочек побольше. Сегодня Мойра была намерена начать, а дальше зависит от успеха сегодняшнего дня. Голд не был дураком, он впечатлял. И, не будь их цели различны, им можно было бы восхищаться.
- Честно сказать, помимо ситуации с детьми, меня крайне настораживает общая картина происходящего в Хогвартсе в последнее время, - каждое сказанное ею слово было произнесено искренне и спокойно, потому что все это действительно ее беспокоило. По другим причинам, но тем не менее. Говорить часть правды всегда проще чем откровенно врать. И идеальным итогом было бы перетягивание Малфоя на свою сторону. Только сначала требовалось проведать почву.
- Вы, несмотря ни на что, имеете вес в совете, поэтому вынуждена обратиться за помощью. Надеюсь, не откажетесь поддержать меня в разговоре с директором Голдом?

+1

4

- Вы не представляете, как все это беспокоит меня. Я не мог остаться в стороне, когда в школе происходят подобные события,  - ровно, словно речь шла о погоде, ответил мужчина, мимолетно осматривая кабинет коллеги по совету. Невольно возникал вопрос, как эта молодая, смелая женщина, имеющая собственное мнение и желание действовать соответственно ему, попала в школу? Что она здесь забыла? В этом мертвом месте, где люди не имеют права отрываться от основной массы коллектива? И сколько она, такая не как все. Сможет оставаться личностью, пока ее не сломают под общий шаблон коллективной этики и морали? Какие цели преследует эта уверенная в себе женщина, осознанно вставая против системы и понимает ли она чем это может обернуться?
Бросая новый взгляд на лицо собеседницы, Люциус мысленно усмехнулся. Макларен не производила впечатления восторженной самоотверженной дурочки, жертвовавшей собой ради идеи. Таких выдает нервозность движений и маниакальный блеск глаз. То, что он видел перед собой, не было безумной попыткой отстоять правду, здесь был твердый и уверенный расчет. Вот только на что рассчитывает эта особа, пока оставалось загадкой. Впрочем, это была не проблема Люциуса, решать такие загадки. Если цели их сходны, можно попробовать плыть в одной лодке, пока это удобно обоим. Что будет после того, как удобно быть перестанет, и какие собственные цели преследует он сам, вмешиваясь в дела школы снова, Люциус примерно представлял, но пока не хотел заострять на этом собственное внимание.
- Так какие наказания получили малолетние преступники? – теперь сдержать эмоции не получилось. Люциус слишком хорошо представлял себе политику школы, старающуюся нивелировать малейшие проблему для Хогвартса, путем утаивания вопиющих случаев подростковой жестокости и безрассудства. Он сталкивался с таким слишком часто и был свидетелем попустительства управляющего аппарата школы, когда дело касалось наказания отдельных студентов и профессоров. Особенно, когда потерпевшими выступали ученики слизерина. 
Слизерин всегда стоял особняком в школе. Дети чистокровных семей, зачастую знающие больше представителей всех других факультетов о мире, в котором они живут, о традициях и особенностях, умеющие держать марку и знающие себе цену, были как бельмо на глазу остальных. Им всегда доставалось больше, у них подмечали каждый промах и непременно ждали пакостей. Неизвестно откуда возникло это предвзятое отношение, но оно было особенно явно в годы обучения Люциуса, несколько лет после этого. Пожалуй, только Снейп смог немного поправить ситуацию. Как декан он был не плох, пока не раскрыл свою подлую продажную сущность. По крайней мер он старался защищать свой факультет. Что ж, выходит теперь он продал и детей, когда доверявших ему. Нападение на студентку слизерина. Что и следовало ожидать.
- Я надеюсь, что управление школой внимательно отнеслось к этой ситуации? – излишней, преступной мягкости можно было ожидать от Дамблдора. Тот всегда был чудаковатым. Имел любимчиков и тех, чьи жизни стоили гораздо меньше. Почему-то среди первой категории было слишком много гриффиндорцев, а среди второй слизеринцев. Но это Дамблдор! Он никогда не был удачным директором. С его тараканами в голове и не мог им быть. Про мнению Люциуса, считавшего, что принцип «разделяй и властвуй» хорош на войне, но совершенно лишний в школе, где итак хватает проблем с подростковой неуравновешенностью.  От директора Голда он ожидал иной политики.
Нет. Не обратного попустительства. Не привилегий слизерину, хотя, видит Мерлин, умные, воспитанные в лучших традициях мира слизеринцы и заслужили некоторых прав. Хотя бы справедливости. И наказания для тех, кто этого заслуживает. Жесткого наказания.
По мере беседы с профессором, Люциус неосознанно вцепился в набалдашник своей трости и все сильнее сжимал зубы. Флора Кэрроу. С некоторых пор это имя на слуху у всех. Но не все видели ее такой. Какой видели ее чистокровные волшебники. Юная леди выросла на глазах Люциуса, потому что была крестницей его жены. Мужчина имел возможность наблюдать, как из маленького. Милого в своей неловкости карапуза, Флора  росла и превращалась сначала в смышленую и подвижную малышку, а потом в утонченную леди. Все, кто имел возможность общаться с Флорой знали, что эта добрая, отзывчивая девушка с тонкой душой. У кого может подняться рука на это нежное существо? И за что? Что она сделала тем малолетним ничтожествам, что рискнули поднять на нее руку?
- Вы очень правильно сделали, что привлекли меня к этой проблеме, миссис Макларен. И правильно, что решили поговорить со мной до встречи с директором. Я был в курсе произошедшего, но очень многих подробностей не знал и даже не представлял с какой проблемой придется столкнуться. Я рад, что в школе появился такой профессор. То, что вы еще и член попечительского совета делает вас незаменимым союзником в борьбе за справедливость в этой школе.
Не смотря ни на что…. При этой фразе Люциус ощутимо дернулся, но скрыл ненужную реакцию за попыткой поправить лацканы мантии и внимательнее взглянул на собеседницу. Хотела ли она задеть его за живое? Или фраза вырвалась сама собой, не неся оскорбления? Попытки указать на истинное место Люциуса? Он не знал. Не хотелось бы думать, что над ним издеваются
- Не смотря ни на что, я глава попечительского совета, - ухмыльнулся Люциус – смею надеяться, что мои слова будут услышаны директором Голдом и не будут проигнорированы. Как и ваши беспокойства. Вы хотели бы, чтобы ваши сомнения озвучил я? Илии вы готовы высказать претензии директору лично?
Если девушка предпочтет не связываться с собственным начальством, Люциус поймет. Не каждый рискнет выступить против работодателя, даже если имеет на это право. Люциусу не впервой требовать ответа у директора школы, но впервые он будет разговаривать с человеком, которого действительно может говорить по существу. Без словесных кружев и запудривания мозгов сахарной пудрой.

+1

5

Аристократы почти все походи один на другого. Зная их изнутри, не сложно понять образ мышления и составить свой образ подстать им. Люциус Малфон был представителем очень ярким. Конечно, знать все его тайны было ей не подвластно, но найти общие точки для опоры на них она могла. Женщина привыкла общаться с подобными ему, поэтому не ощущала ни волнения, ни тревоги. Ее жизнь прошла в кругу аристократии, и даже ее муж был настолько ярким ее представителем, словно собрал в себе все пороки этого общества. То малое, что было в нем хорошего, работало зачастую именно для показа в обществе. Дома же она крайне редко могла увидеть это хорошее. Именно поэтому сейчас Мойра была любезна настолько, насколько это было нужно, но нисколько не заискивала перед Малфоем. Такое ее поведение было бы слишком несоответствующее ее статусу и характеру. Однако ее целью было расположить мужчину к себе, а потому она не общалась с ним свысока, скорее уж подчеркивала тоном тот факт, что они оказались в одной лодке. Здесь какими бы ни были их отношения, но проблема была общей.
- Представляю, - выдыхая, ответила Мойра. – К сожалению, повлиять так, как бы мне хотелось, я не могу в одиночку.
Ее кабинет представлял собой лишь отголоски от того, каким это место было при прошлом владельце. Хотя Мойра так же любила порядок и предпочитала, чтобы вещи находились на своих местах, но при этом способ расстановки отличался. Кроме того, она обзавелась застекленным стеллажом, где располагались пузырьки с зельями, которые можно было отнести к первой помощи. События в школе располагали к подобному. Она так же заменила книги, так как предпочтения отдавала другим авторам. Хотя кое-что оставила. На ее столе лежали лишь необходимые предметы для письма, но помимо этого на углу расположилось не цветущее растение. Зеленое, с сочными листьями, оно представляло собой исключительно декоративную вещицу, хотя листья этого растения можно было использовать в зелье. Мойре же оно нравилось за то, что придавало кабинету подобие уюта.
- Отбывание наказания со Снейпом, - потерев переносицу, женщина произнесла фразу устало. Она показывала свое недовольство не слишком ярко, но по жестам и тону его можно было понять.
- Когда я пришла сюда, я понимала, что многое происходит не так, как должно, но надеялась со меной директора увидеть и смену политики управления. Хотя мистер Голд весьма выдающаяся личность и не может не вызывать уважения, но, вероятно, нам стоит задействовать силы другого рода. Таким студентам не место в Хогвартсе. И дело не в конкретных личностях.
Добавляя, что ее беспокоит наличие Снейпа в стенах Хогвартса, что она была бы куда спокойнее приглядывай за Слизерином кто-то, кто может полностью отдать себя этому делу, Мойра выбирала слова осторожно. Никак не критикуя Голда. Скорее уж дав понять, что из-за множества идиотов в школе, директор занят этими вопросами. Ну и конечно, никто в здравом уме не может поставить Снейпа вновь во главе факультета.
- Благодарю, такая оценка мне безусловно льстит, - без грамма сарказма произнесла женщина. Ее положение в школе могло укрепиться благодаря попечительскому совету. Это открывало новые двери, и теперь цель казалась достижимой. Главное провернуть все как можно скорее, ведь экзамены и выпуск не за горами, а там достать Кэрроу будет сложнее. Втереться к ней в доверие было сложно, а отсутствие возможности сыграть заботливого декана лишь усложняло задачу.
- Я рада, что вы на моей стороне. В этой школе сложно найти кого-то, кто понимал бы ценность попечительского совета. Кажется, все они забыли, какой вес совет имеет на самом деле.
Оправдываться за фразу она не собиралась, но надеялась, что Малфой поймет, к чему она была сказана. Конкретно сейчас ее целью было дать понять блондину, что лишь она серьезно воспринимает его, в отличии от многих в Хогвартсе. Они на одной стороне и имеют схожие цели. Контроль совета должен распространиться на школу. И если уж не исключить этих детишек, то по крайней мере дать Слизерину достойную защиту. Жаль будет лишиться этой Брайт в качестве марионетки. А защитить, конечно, кроме Мойры бедных змеек просто некому. Она подойдет лучше прочих.
- Я поддержу вас перед директором. Боюсь лишь, что пока мое слово вряд ли имеет тот же вес, что слово главы совета.
Это было чистой правдой. Закончив рассказывать все детали события и наказания, Мойра поднялась и обошла стол.
- Рада, что наши взгляды на ситуацию так схожи. Давайте продолжим у директора. Насколько я успела осведомиться, сейчас у него должно быть свободное время.
Покинув кабинет следом за Малфоем, женщина заперла дверь и направилась в сторону места обитания Голда. Этот мужчина мог бы привлекать внимание одним своим лицом, но его характер слишком контрастировал с внешностью. Макларен относилась к нему с осторожностью. Поэтому и мысли в ее голове сейчас были правдивыми. Она действительно желала быть во главе факультета, ситуация с нападением на Флору ее действительно волновала. И Снейп раздражал ее искренне, как и она искренне понимала, насколько Голд занят. Здесь не к чему было придраться. Ознаменовав свой приход, Мойра дождалась, когда им будет позволено пройти, лишь затем вошла в кабинет директора и поприветствовала его.
- Прошу меня простить за то, что без предупреждения. Прошу уделите нам время.
Отойдя в сторону и взглядом указывая на Малфоя, женщина озвучила, что они пришли из-за последних событий в школе. И что вопрос действительно важный, волнующий в том числе попечительский совет.

+1


Вы здесь » Hogwarts and the Game with the Death » Школа Хогвартс » Власть достается только сильным