Hogwarts and the Game with the Death

Объявление

25 ЯНВАРЯ - 10 ФЕВРАЛЯ 1999 ГОДА

В то время, как студенты Хогвартса усердно готовятся к предстоящим экзаменам, Пожиратели Смерти вновь напоминают магическому миру о том, что их война еще не окончена. Активные нападения на аврорат и Министерство является их ответом Отступникам, которые не прекращают попытки устранить всех, кто, по их мнению, поддерживает преступников. Орден Феникса не прекращает попытки минимизировать количество жертв и найти способ устранить обе радикальные организации, но теперь, имея дело сразу с двумя противниками, их задача стала во много раз труднее. В разрываемом натрое мире, чью сторону выберешь ты? читать далее

В игру требуются: Гермиона Грейнджер, Рональд Уизли, Джинни Уизли, Нортон Мальсибер, Эйвери, Полумна Лавгуд, Натали Макдональд, Лиза Турпин, члены Ордена Феникса, студенты Хогвартса, Отступники, Пожиратели Смерти

Информация о пользователе

Привет, Гость! Войдите или зарегистрируйтесь.


Вы здесь » Hogwarts and the Game with the Death » Магический Лондон » Экстренная помощь


Экстренная помощь

Сообщений 1 страница 4 из 4

1

1. Временной промежуток
Февраль, 1999. Поместье Малфой
2. Имена всех участников
Нарцисса, Люциус Малфой
3. Описание/текст квеста
Иногда и жены становятся не слабым полом, но эстафету всё равно передать нужно

0

2

Нарцисса не была глупой женщиной. Она была наивной, но не глупой. Потому понимала, что просить дальше о чем-то было бессмысленно у Рудольфуса. Она итак получила шанс, на который и рассчитывать не могла. Но тревога не покидала ее и лишь разрасталась. Шанс, что все получится, был настолько мал, что Нарцисса едва понимала, как е ей поступить. Все, что оставалось, это последовать плану и попытаться получить хотя бы подобие прощения. Если их положение не улучшится, то и о примирении с сестрой нечего говорить. Голос главы Пожирателей каждый раз заставлял ее внутренне сжиматься. Его было бы приятно слушать, не понимай она смысл этих слов. Не говорить. Нарцисса молча посмотрела на Пожирателя и замерла. Интересно, он действительно считал, что она может так поступить, или же сказал просто так. Губы женщины изобразили ухмылку, а после Нарцисса отвела взгляд. Действительно, она могла бы ничего не говорить. Она могла бы ничего не делать. И тогда все закончилось бы проще. Глава дома Малфоев погиб от несчастного случая, не запятнав семью, ведь с каждым может случиться нечто подобное. Но она не могла последовать совету. Может быть где-то в другой вселенной, но ей было сложно представить такой вариант сейчас. Даже желай она выйти замуж второй раз  жить в безопасности и комфорте вдали от подобных проблем, как могла она предать все те годы, что были позади. И она уже так далеко зашла, теперь будущее зависит от Люциуса. Она даст ему шанс, поверит в него в последний раз. Это, в конечном счете, все, что ей оставалось.
Покинув поместье, Нарцисса завернула дневник в свой шейный платок и убрала его под мантию. Так безопаснее. Ей, почему-то, не хотелось носить такое без дополнительного слоя хотя бы ткани. Но может быть причина мурашек, Появившихся на ее коже, был вовсе не предмет под мантией, а тот страх, который она могла позволить себе ощутить только теперь. В поместье она держалась настолько уверенно, насколько могла себе позволить, потому что даже малейшая ошибка могла стоить жизни. Рудольфус – это не Лорд, но и его терпение не безгранично. Каждый неверный шаг будет стоить теперь еще больше, и он может стать последним. Женщина была намерена проконтролировать, чтобы неверных шагов просто не было. Ей придется не оставаться больше в стороне, а пытаться действовать, потому что политика прежних лет больше не работала. Если придется взять в руки палочку для чего-то большего, нежели для домашних дел, значит так и будет. Войдя в дом, Нарцисса скинула верхнюю мантию и отдала домовику. Прошла в кабинет, но мужа там не нашла.
- Люциус, - достаточно громко позвав мужа по имени, она позвала домовика и приказала ему найти хозяина и привести сюда. Настроение женщины было не самым хорошим. И она решила действовать. Хватит обходить риск стороной, пора уже поговорить прямо, потому что она, да и вся их семья, находилась в опасной ситуации. Когда мужчина показался в дверях, Нарцисса уже заняла кресло за письменным столом. Достав завернутый ей в шейный платок предмет, она осторожно его развернула и выложила на столе перед собой.
- Нам нужно поговорить серьезно, садись, - дневник лег на край стола ближе к гостевому креслу. – Это я получила у Рудольфуса.
Она дала время, чтобы мужчина смог осмотреть то, что ему преподнесли. Нарцисса ждала, терпеливо ожидала, пока смысл происходящего дошел до Люциуса в полной мере. Она ожидала разную реакцию на то, что происходит, так что была готова. Но, говоря откровенно, ей после поместья Лестрейндж было уже мало что страшно.
- У тебя есть два дня на то, чтобы восстановить его и вернуть Рудольфусу.
Простая фраза, и Нарцисса даже произнесла ее спокойно, хотя и холодно. Она устала, ее все еще сковывал холод ужаса и тревоги, но сейчас куда важнее было разобраться с проблемой. Для себя она уже решила, что параллельно будет и сама искать способы восстановить дневник, если муж не справится. Рисковать жизнью Драко она не хотела, да и сама предпочла бы пожить подольше.
Женщина приказала домовику налить ей виски. Обычно она не пила этот слишком резкий напиток, но сейчас внутри все сжималось, даже дышать становилось сложнее. Один глоток обжигающего огневиски заставил ее немного расслабиться. Этого все еще было мало, чтобы предать даже подобие румянца ее бледным щекам и губам, но хотя бы дышать стало проще. Нарцисса откинулась на спинку кресла, закрыла ладонью лицо, потирая переносицу.
- Ты знаешь, что с этим делать?
Сама Нарцисса пока не знала, как решить эту головоломку, в чьих силах исправить ситуацию. Она могла предполагать, но даже не представляла, с чего начать. Нужно понять, что вообще за магия способна не просто физически восстановить дневник, но и содержимое его. Конечно, вложенную Лордом магию не вернуть, но это и не требовалось. Два дня, это казалось слишком коротким сроком, настолько коротким, что почти нереальным. Только вот торговаться было бессмысленно. Сейчас Нарцисса очень хотела, чтобы все проблемы решились сами собой, но, увы, это было невозможно.

+1

3

В собственном поместье Люциус чувствовал себя как в клетке. Нельзя сказать, что ему не знакомо это чувство в этом месте. Он проходил это в тот страшный  год, когда его дом стал штабом пожирателей, но и тогда не было такой обреченности. Была цель, общая на всех – победить и конкретная для него самого – выжить и не потерять семью. Это вселяло надежду и давало силы двигаться. Была цель и сейчас – вернуть доверие. Но не было чего-то важного – умения идти к цели, ломая себя. И все что он делал, было недостаточным. И самый главный вопрос – где взять неисчерпаемый резерв для новой попытки и не сделает ли она еще хуже, день и ночь занимал мысли старшего Малфоя.  От постоянного напряжения он становился предельно напряженным и въедливым, даже с теми, кто никогда не удостаивался ничего кроме равнодушия. Люциус нервничал, но старался скрыть это. Но внутренняя борьба все равно подтачивала психическое равновесие. Так не добавляло спокойствие и то, что Нарцисса так и не вернулась под общий кров. Сын не стремился к общению с отцом и все, что он делал в прошлом и настоящем, то чем он жил, обесцвечивалось эмоциональным отвержением тех, ради кого он жил. Все было в рамках приличий. Никто не мог сказать ничего дурного и косо взглянуть на их семью. Вот только все кому надо, все понимали и Люциус знал об этом. Просто так жена не гостит в других поместьях. Люциус балансировал на грани паранойи, той самой, за которой начиналось безумие. Пока ему удавалось сохранить холодность рассудка и не сорваться, но каждый косой взгляд случайного прохожего казался ему обращенным на него самого. Это было глупо, потому пока критически подвергалось сомнению. Надо было срочно что-то делать. Теперь уже не только для семьи и рода, но и для самого себя. Жертвовать разумом Люциус был не готов.
Прежде всего Малфой не хотел повторения истории с оборотнем. Поэтому теперь, очень незаметно, за Нарциссой присматривал расторопный домовой эльф. Не потому что Люциус не доверял ей, а потому что не хотел рисковать дорогой жизнью и желал знать если кто-то будет угрожать его жене. Ситуация в мире не добавляла спокойствия. Отчеты эльфа были, как правило, весьма успокаивающие и Люциус чувствовал себя причастным к тихой жизни. Которую почти разрушил сам.
В этот раз эльф появился, выкручивая самому себе уши и сообщил, что потерял госпожу. Это могло значить что угодно. Что Нарцисса заметила неосторожную слежку, что она похищена, что она под защитой такой мощной, что даже эльфу ее не найти. Люциус не знал что предпринять. На эмоциях. Приказав эльфу наказать себя очень сурово, Люциус стал думать что же ему предпринять, и не выставить себя свихнувшимся параноиком на тот случай, если его жена просто ушла от слежки по своей воле. Хуже чем выставить себя параноиком, было выставить себя посмешищем на глазах других. Так прошло несколько томительных часов, на протяжении которых Малфой обдумал несколько планов, в которые входил даже очень рискованный – просить помощи у Лестрейнджей, когда голос жены позвал его. Вскочив из кресла, в которое опустился после получения информации он эльфа, Люциус привел в порядок растрепанные волосы и покинул кабинет, едва гася в себе нелепые вопросы: Где ты была? И еще более нелепые признания: Ты напугала меня. Я волновался.
Стараясь держать лицо, мужчина, которому не оставили выбора, вышел к жене, сохраняя лицо. Как мог.
Нарцисса сидела за столом, слишком напряженная и серьезная. Что это значило и какую угрозу таило, еще следовало разобраться.
- Нарцисса, - спокойно отзеркалил тон жены мужчина и сел напротив жены. – Так? О чем ты хочешь поговорить?
Бегло оглядев жену, Люциус слегка успокоился. Бледнее обычного, нервная и слишком серьезная, но невредимая  жена радовала его больше отсутствия каких либо сведений о ней. Вопросы о том откуда она пришла так и не прозвучали. Немного спокойствия и Люциус все сам узнает. Судя по настроению жены, разговор легким не будет. А когда на край стола лег дневник, знакомый до последней раны от клыка василиска, Люциус внутренне вздрогнул. Душная волна беспокойства и раздражения всколыхнулась внутри и почти лишила возможности дышать. Так вот в чем дело?
- Ты была у Рудольфуса. – задавив все возмущение, что клекотало внутри, грозя разрушить тот хрупкий мир, что установился между ними, констатировал очевидное маг. Он понимал, что Нарцисса хотела как лучше для их семьи. Как всегда самостоятельная, она решила снова действовать через голову Люциуса, выставляя его самого в крайне глупом положение. Не первый раз. И. видимо, не в последний. Понимала ли она какой опасности подвергла саму себя на этот раз? Видимо понимала, но все равно решила идти.
- Как приятно осознавать, что вы, - переходя на официальное обращение, малфой выпрямился в кресле и стал предельно вежлив и обходителен – жена моя, столь высоко цените меня, что решились на такой шаг, даже не обсудив со мной. Не предупредив о своем решении. Как любезно с вашей стороны было оставить меня в неведении.
Люциус не мог винить Нарциссу за ее поступок, ни когда она, надеясь защитить сына, обманула Лорда. Ни теперь, когда она запросто отплатила за шанс репутацией мужа. Она мать! Но чувство стыда и каленым  прутом ударило по нервам. Возможно именно это и заставило мужчину буквально схватить дневник и вцепиться в него обеими руками.
- Ты хоть понимаешь, какой опасности себя подвергла? А если бы он не стал слушать? А если бы не захотел? Если бы счел твое обращение излишней навязчивостью? – волнение за жену пересиливало ощущение собственного задетого самолюбия. Потому что это было важнее. А удар – это удар и пятен на его мантии слишком много. Отстирать их под силу только получив шанс.
- Два дня. Два дня! – как в бреду прошептал Люциус, не выпуская реликвию. За это время надо успеть собрать информацию, использовать ее и сделать то, что под силу одному Мерлину. Задача так задача. Попахивает наказанием. Хитроумным наказанием. Приговором по сложной схеме.
- Честно? Пока не знаю. – да и кто знает? Мастеров такого уровня в Британии мало. Да и не факт, что кто-то возьмется. А если и возьмется, где гарантия, что артефакт не испорчен окончательно?  Нужна информация. – Но я узнаю. У меня нет выбора, как я понимаю. У тебя есть еще что рассказать? Какие точно требования предъявляет Рудольфус?
Вопрос что будет, если не справится, казался настолько очевидным, что Люциус его не озвучил. Ответ был перед ним.  Виде бледной до синевы жены, слишком прямой и спокойной сверх меры, что говорит о внутреннем напряжении. Как? Как он сам допустил такое?  Ее хотелось обнять и согреть, но в таком состоянии гордая женщина не примет ничего. Хорошо если не приложит чем посильнее, потому люциус сдержался. Стараясь говорить  с ней серьезно, на равных. Как с союзницей в нелегком деле.

+1

4

Впервые в жизни Нарциссе не было страшно за то, какое решение она приняла. До того все казалось куда сложнее, и выбор в итоге превращался в проблему. Но в этот раз все было иначе. Решение, которое далось ей с большим трудом, было единственно верным. Женщина прекрасно понимала последствия, а потому не сожалела. Сейчас все было в их руках, а потому Нарцисса тоже не была намерена сидеть сложа руки. Но что делать, она пока не знала. Были вопросы, множество. И прежде всего нужно было понять, как исправить дневник. Хоть это и не ее задача, но постараться все равно нужно и ей. Проиграть никак нельзя. Однако, у ее мужа есть уникальный талант, который мог развернуть ее настроение в противоположном направлении. Этот официальный тон. Сейчас, ощущая, как ее тело все еще окаменевшее от пережитого, Нарцисса была словно натянутая струна, и даже одного намека хватило бы, чтобы сорваться. А он решил дать причину. Поднявшись и твердыми шагами пройдя к креслу мужа, Нарцисса легко подняла руку и оставила след от ладони на щеке Люциуса. Движение это было резким и точным, как удар хлыста. Губы волшебницы сжались в тонкую, бледную линию, а взгляд пылал холодным блеском.
- Кажется, ты забыл, что я не безродная пустышка, - нрав представителей семейства Блэк очень редко отличался покладистостью. Нарцисса была одним из исключений, но года меняют человека, а обстоятельства вынуждают измениться. – Мне надоело безропотно сидеть и смотреть, как все, что мне дорого, превращается в пыль.
Может быть, Люциус и беспокоился сейчас о ней, но его тон и слова вызывали лишь желание все бросить, оставить ему кольцо и уйти. Это решило бы массу проблем, если подумать об этом. Нарцисса и сама не понимала, что ее останавливает, а его слова лишь больше подталкивали к необдуманным и спонтанным решениям на эмоциях. Такая жизнь надоела ей. Хотелось жить свободно, не беспокоясь и не переживая. Она заслужила это, такой ее жизнь должна была быть сразу.
- Страшно стало? Я каждый день ощущаю страх! За свою привычную жизнь, за себя, а, главное, за сына. Живя рядом с ним этот страх лишь немного уходит, потому что могу видеть его невредимым.
Что происодило в их доме все эти года, сложно было описать. Нарцисса искренне любила сестру, так что ее заточение стало потрясением. А теперь они не виделись, даже не общались. Нужно было решить проблему, а начать придется с проблем семейных. Рано или поздно им пришлось бы столкнуться с последствиями их решений. И Нарцисса долгое время винила себя, лишь теперь поняв, что не она одна отвечает за последствия. Единственный, что виноват не был, так это ее сын. И вот он не должен был отвечать за действия и решения родителей. Но печаль ситуации была в том, что Драко все равно оказался втянут. А Люциус не мог найти даже верного способа общения с ним. Как так вышло? Ведь Драко определенно точно гордился отцом, или ей так казалось. Но сейчас нужно было что-то менять.
- Ты шел к Рудольфусу, чтобы получить возможность. А вернулся с его разочарованием.
Они говорили уже множество раз, но в итоге лишь теперь она нашла в себе силы, чтобы сказать все, что думает на самом деле.
- Я прекрасно понимаю, на что шла, - резко ответила Нарцисса, не глядя на мужа. И лишь затем перевела на него взгляд. – А ты намерен всю оставшуюся жизнь бояться подать голос?
А что если это, а что если то…Нарцисса убрала выбившуюся прядь назад резким движением. Как же надоело жить в вечном страхе и тревоге. Все, чего она желала, это вернуть себе достоинство и жизнь. Нарцисса так долго жила за чьей-то спиной, что и не нала другого, но жизнь умеет преподносить уроки, которые если не выучишь, больно аукнутся.
- Когда восстановишь дневник, не пробуй его открывать, это мой совет.
Стоило, вероятно, промолчать. Это решило бы все проблемы. Но она не могла так поступить. Придется разбираться со всем постепенно. И уж точно не самым простым путем. Женщина ощущала усталость. Сегодняшний день был слишком нервным для нее. Развернувшись и отойдя от мужа, Цисса направилась к дальнему дивану.
- Знаешь, а я ведь могла просто избавиться от проблем, - она произнесла это совсем тихо, и вряд ли Люциус мог услышать. Если бы не ее привязанность, если бы не прошлое. Но что говорить о том, чего не произойдет.
- Чтобы починить то, что починить невозможно, нужна огромная сила, - самый правильный способ, это искать нечто, что может сравниться по силе с разрушающей силой. Но Цисса не представляла себе, что это может быть и где это найти. А главное, если такая сила и есть, то она явно в чьих-то руках. Мало кто осознанно решит такое отдать. Женщина не могла сказать, что нужно делать. Если она продолжит сама все решать, Рудольфус может узнать. И вряд ли ему это понравится, ведь речь шла именно об исправлении репутации Люциуса. Самое печальное это то, что если бы даже Нарцисса смогла восстановить репутацию свою, это не поможет Люциусу. А вот если он восстановится, то ей не о чем переживать. Это работает именно так, женщина не пыталась сопротивляться устоявшимся правилам аристократии, но и доверять свою жизнь кому-то теперь было сложно. Может, ей действительно вспомнить о том, что она Блэк, подтянуть свою магию и начать сражаться за свою жизнь. Жаль что не ее это.

0


Вы здесь » Hogwarts and the Game with the Death » Магический Лондон » Экстренная помощь